и случай не тот.
Нет вдохновенья
на поворот.
Улыбка не повод
для перемен.
Влюбленность не довод
для подлых измен.
Морозно, туманно
и хочется спать.
Все мило, но странно…
Не следует лгать.
Под райской яблонькой качели.
Всего мгновенье и… айда!
Все выше, выше полетели!
Туда-сюда, туда-сюда!
Дыханье от полета сперло,
сердечко трепещи в груди!
И крик вдруг вырвался из горла:
-Эй, солнышко, ко мне иди!
Глаза закрыв, вдыхаю счастье,
вдыхаю радость и восторг!
И долго нахожусь во власти
полета чувств, что создал Бог!
Садится солнышко за ветку,
и мне уж в дом идти пора…
Своих детей зовет соседка.
– Пока, качели, до утра!
В переходе играл музыкант,
тихо скрипка стонала и пела.
В его взгляде печаль и талант
к нам взывали неловко, несмело..
А в футляре одни медяки,
как насмешка коварно и злобно..
В переходе ему не с руки,
и с футляром ему неудобно..
Хоть позор не легко превозмочь,
но прикрывши глаза он играет.
Вспоминая волшебную ночь,
музыкант об ушедшем мечтает.
Полон зал и восторженный рев,
крики «Браво! Виват вам, Маэстро!»
И в бокале вино до краев…
легкий вальс под пассажи оркестра..
И она, словно Муза, Мечта..
ночь любви, как венец ожиданий..
Все исчезло..видать, неспроста…
затерялось среди расстояний..
Словно сказки мелькнула глава,
захлебнувшись в вине и свободе..
Звуки скрипки звучат, как слова..
Музыкант все играл в переходе.
Бывает женщина-река
она спокойна и тиха.
Бывает – свежий ручеек,
та словно белый мотылек.
Бывает дама-ураган,-
в такой по жизни балаган!
Кукушка есть и стрекоза,
ну и, конечно же, коза…
Бывает вамп, бывает нет,
всем феминистка шлет привет…
И амазонка есть, и фея,
и бизнес – эта не робеет!
Бывает мама и дете
и разное у них житье.
Встречается порою дева,
которой имя Королева.
Такие разные бывают,
но любят все и все страдают.
И отраженьем служат вам,
таким же разным мужикам!
Едва соприкоснувшись с фортепьяно,
издав тревожный и волшебный звук,
Вдруг зазвучало ангелом сопрано,
букетом счастья и палитрой мук.
Взлетая ввысь, сердца задев и души,
к слезам взывая и тоской томясь,
казалось, что до донышка иссушит,
взывая к небу, каясь и молясь.
И слезы покатились, очищая,
все тропки изболевшийся души..
Ростком весенним в сердце прорастая,
звучит сопрано ангелом в тиши.
Над обрывом, над пропастью черною
пошатнувшись, я все же стою..
В сердце страх, как змея затаенная
гложет душу тихонько мою.
Упаду я с обрыва иль выстою?
Дрожь в ногах, – ведь уже на краю!
Умоляя я Деву пречистую,
«Богородицу» страстно пою.
Все отступит, пройдет, позабудется.
Синим облаком сгинет в мели…
А пока лишь луна злобно щурится,
и хохочет неясыть вдали.
Обдает исподволь душу холодом,
на минуту вдруг вера уйдет..
на мгновение встречусь я с Воландом,
чтоб свершить свой безумный полет!
А с рассветом отступит нечистая,
солнца луч мне надежду вернет.
Ангары чешуя серебристая
всю кручину мою унесет…
В унылых днях свое очарование,
когда дождит иль воет за окном.
Когда устроить можешь ты свидание
с самим собой, сдобрив его вином..
Себе вдруг скажешь тихо: успокойся…
с дождем уйдет твоя печаль-хандра!
Всплакнув внезапно, лишь себе откройся,
оставив грусть до самого утра.
В душе копаться станешь, огорчаясь,
молиться и с улыбкою мечтать,..
и от земли под утро отрываясь,
ты к свету лунному повадишься летать…
А новый день внесет другие ноты,
в них пряность быта и любви полет..
В них много встреч, улыбок и работы..
Уныния же тихонечко уйдет.
Мотылек сражался со стеклом,
бился крыльями и выстоять старался.
Разгонялся, чтобы напролом.
