— Ты утверждаешь, что служишь мне, но сам встречаешься с грязнокровкой? — прищурился Темный Лорд. — Отвечай мне!
— Она не такая, как остальные, — прошептал Барти.
— Она не такая, как мы! Она никогда тебя не поймет, — закричала Белла. — Да она же бросит тебя при первом удобном случае. Грязнокровки не умеют хранить верности, лишь играют с чистокровными волшебниками, выбирают тех, кто выгоднее…
— Достаточно, Белла! — заставил ее замолчать Темный Лорд. — А ты, неблагодарный мальчишка, выбирай: либо твоя грязнокровка, либо наше благородное дело. У тебя есть три месяца. И я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.
— Да, мой Лорд! Спасибо за вашу щедрость! — поклонился Барти.
Темный Лорд махнул рукой, показывая, что он может быть свободен. Барти нервно сглотнул и поспешил покинуть комнату. К его удивлению, Беллатриса Лестрейндж последовала за ним, а не осталась рядом с хозяином. Все знали, что Беллатрисе позволяется намного больше, чем остальным Пожирателям. Но все молчали и делали вид, что не замечают этого, потому что боялись разгневать хозяина.
— Эй, Крауч! — позвала его Беллатриса.
Барти остановился и обернулся к ней, вопросительно подняв брови.
— Если не можешь сделать верный выбор, то я могу тебе помочь, — с кровожадной улыбочкой произнесла женщина. — Я видела эту малышку. Думаю, с ней можно неплохо поразвлечься. Я даже тебя приглашу.
— Я учту! — сухо кивнул Барти, скрывая дрожь и отвращение. — До встречи, Белла!
Он даже боялся представить, что с Мелоди может сделать эта женщина. Она ведь сломает ее, уничтожит эту прекрасную, чистую и детскую душу, изрежет на мелкие кусочки. И если девушка выживет после пыток, то она просто бросит ее медленно и мучительно умирать.
От мелькавших перед внутренним взглядом картин, ему стало плохо. И невыносимо больно, стоило только представить, что подобное может ждать его Мелоди.
У него есть три месяца для того, чтобы придумать, что теперь делать. Этого вполне достаточно, но этого так же немыслимо мало. Если бы он встретил Мелоди раньше, то может, ему не пришлось бы выбирать. Но сейчас он не в состоянии что-либо решать. Сейчас он знает лишь, что нужно вернуться домой и помириться с отцом. Больше он не должен подводить хозяина.
***
— Барти, а что будет после того, как мы окончим школу? — тихо спросила Мелоди, положив голову ему на плечо.
— Не знаю! Надо еще дожить до этого, — пробормотал Барти, разглядывая пейзаж за окном поезда. — Отец, наверное, возьмет меня на стажировку в свой отдел.
— А я пойду учиться на целителя, — произнесла Мелоди.
— Ты же крови боишься, — хмыкнул Барти. — Как ты людей лечить собираешься?
— Я не боюсь крови, — насупилась Мелоди. — Просто очень сильно переживаю, когда раненым оказываешься ты.
— Целитель должен быть хладнокровным и уверенным в себе и своих силах. Мало ли кого ему придется лечить, — заметил Барти. — А ты слишком добрая и восприимчивая, мягкосердечная. Плохая из тебя выйдет целительница.
— Это мы еще посмотрим, — буркнула Мелоди.
Барти только улыбнулся. Ее решительность и упрямство всегда проявлялись в тех ситуациях, в которых этого меньше всего ждешь. И он боялся, что они проявятся и в том случае, когда он скажет, что они должны расстаться. И если она станет упрямиться, он не выдержит, и все снова начнется сначала. Ему необходимо придумать что-то, чтобы защитить ее. Чтобы быть уверенным в том, что с ней все хорошо. Но ничего путного в голову пока так и не пришло.
— У тебя все хорошо? — спросила Мелоди, заглядывая ему в глаза. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось, моя хорошая. Я просто немного задумался, — выдавил улыбку Барти.
Мелоди скептически хмыкнула, но приставать с вопросами не стала. Ее проницательность иногда его пугала. Он не мог скрыть от нее никаких чувств. Иногда у него создавалось впечатление, что она читает его, словно раскрытую книгу. И как он не пытался закрыться, она с легкостью открывала его на нужной странице, даже не прикладывая особого усилия.
— Знаешь, так странно ехать в Хогвартс и осознавать, что там нет Мародеров, — вдруг произнесла Мелоди. — Никто больше не устроит розыгрышей, никто не прогонит уныние, навеянное этим неспокойным временем. Впервые кажется, что Мародеры были теми, кто помогал всем, даже профессорам, собираться с силами, улыбаться сквозь слезы и верить в светлое будущее.
— Если бы они направили свои силы в нужное русло, все могло бы быть еще лучше, — пробормотал Барти.
— Они направили, — прошептала Мелоди. — Они теперь сражаются против Пожирателей Смерти. Все четверо и Лили.
— Ты считаешь это правильно? — спросил Барти. — Сражаться с Пожирателями? Может, их идеи не лишены смысла?
— Они хотят уничтожить маглов, которые им ничего не сделали, — нахмурилась Мелоди.
— Не уничтожить. Просто показать им свою силу. Мы ведь сильнее маглов, а вынуждены прятаться от них, словно воры и преступники, — произнес Барти. — Неужели мы не имеем права жить не скрываясь? Не боясь нарушить этот Статут о Секретности?
