— Я спасал Джеймса, — пожал плечами Сириус. — На память об этом приключении мне остался длинный шрам на спине. Мелоди сказала, что мне повезло, потому что эта дракониха могла задеть мне позвоночник.
— И почему вам не жилось без приключений? — покачала головой Гермиона.
— А кто такая Мелоди? Ты уже второй раз называешь это имя, — спросил Гарри.
— Это моя невеста, — пояснил Сириус. — А еще мне очень хочется придушить Хвоста. Маленький паразит!
— А при чем тут Хвост? — нахмурился Лайон. — Я думал, ты захочешь убить Крауча!
— Я уже говорил, что Крауч всего лишь мальчишка, который запутался и совершил глупость, — вздохнул Сириус. — Если бы не Хвост, он бы сдался и больше ко мне не лез. Все же, я неплохо сражаюсь.
— Да о чем вы двое опять говорите? — раздраженно спросил Рон. — Причем тут вообще Крауч?
— Дело в том, что я знал, что Хвост предатель! Не перебивайте! — Сириус пристально посмотрел на Гарри. — В тот день, когда меня собирались сделать Хранителем Тайны, я собирался в очередной раз предложить Джеймсу защиту или перебраться в этот дом. Но я встретил Крауча-младшего. У нас состоялась недолгая дуэль, а со спины на меня напал Питер. А потом Крауч просто стер мне память и заставил думать, что предатель Римус, и что я доверяю Питеру. Я бы никогда не предложил Джеймсу сделать Хвоста Хранителем, просто потому, что всегда доверяю только себе. Но меня мучили такие головные боли, что я плохо соображал, что именно делаю. Я не пытаюсь найти себе оправдание…
— Но ты действительно не виноват! — перебил его Гарри. — Если бы тебе не стерли память…
— А мне следовало быть осторожнее, — буркнул Сириус. — На меня многие Пожиратели зуб точили. А я расхаживал без какой-либо защиты, даже не пытался скрываться. Хоть бы о Мелоди подумал! Так нет, слишком уж я гордый и самоуверенный. Каким идиотом был, таким и остался.
— У тебя странная мания, винить во всем себя, — хмыкнул Лайон.
— Потому что только слабый сваливает все на остальных и пытается найти себе оправдание, — прорычал Сириус. — Как же я перед ней виноват, — зажмурившись, вздохнул он.
— При встрече я тебе врежу, — пообещал Лайон. — Просто за то, что ты требуешь от себя слишком много. Ты не виноват в том, что все так получилось. Это ваше гриффиндорское благородство кого угодно выведет.
Сириус открыл глаза и несколько удивленно посмотрел на когтевранца. Трое гриффиндорцев тоже удивленно смотрели на друга. А Лайон пристально смотрел на Сириуса, и его синие глаза воинственно блестели, словно он готов спорить с ним, если понадобиться. Вот уж чего Сириус не ожидал, так это такого быстрого прощения его глупости. Он ведь и перед Лайоном в не меньшей степени виноват. Как и перед крестником…
— Я считаю, что Лайон прав, — повернулся к нему Гарри. — Ты не виноват в том, что Петтигрю оказался предателем, что не смог спасти моих родителей и что попал в Азкабан. Мне кажется, тебе выпало достаточно испытаний, поэтому твое чувство вины абсолютно бессмысленно. Это ведь не поможет вернуть мертвых, а ты должен просто жить дальше. Когда в Министерстве все хоть немного поумнеют, тебя оправдают. Я так понял, твоя невеста жива. Вот ты и вернешься к ней, может, она еще ждет тебя. А жалеть о том, чего не изменить, бесполезно. Ты ведь сам говорил, что те, кого мы любим, всегда с нами.
— Общение с Лайоном на тебя плохо влияет, — усмехнулся Сириус. — Если вам так будет спокойнее: я живу вопреки всему и всем своим доводам и убеждениям. Противоречу сам себе! Со мной такое частенько случается.
— Приведи пример, — потребовал Лайон.
— Когда мы с Мелоди были друзьями, я просто до безумия хотел ее, и в то же время боялся к ней прикоснуться, — тут же нашелся Сириус. — Когда Джеймс начал встречаться с Лили, я был этим очень недоволен, но при этом встречаться они начали благодаря мне. Я подделывал почерк Джеймса и подкладывал Лили в сумку записки, часто со стихами, которые сочинял для нее Джеймс, но он их никогда не записывал, стеснялся. У меня много подобных примеров.
— Ну, ладно, убедил, — протянул Лайон.
— Ты действительно подкладывал Лили записки? — подняла брови Гермиона.
— Надо же было как-то подтолкнуть друг к другу этих двоих, — фыркнул Сириус. — А я еще удивляюсь тому, что пытаюсь подтолкнуть друг к другу Дору с Лунатиком, — вздохнул он.
— Сириус, а ты не знаешь, что случилось с Хагридом? — спросил Рон. — Он недавно вернулся…
— Понятия не имею. Грозный Глаз как раз пытается это выяснить, — не дал ему договорить Сириус. — Полагаю, он привел-таки с собой великана, — хмыкнул он.
— Почему ты так решил? — нахмурилась Гермиона. — Ты же его не видел, — без особой уверенности заметила она.
— Снейп сказал, что кто-то сильно побил Хагрида. Скорее всего, синяки были свежими. А если он отказался от помощи мадам Помфри, то все дело в великане, — принялся объяснять Сириус. — Ставлю сто пятьдесят галеонов на то, что Хагрид прячет этого великана в Запретном лесу. Вполне возможно, что этот великан окажется родственником Хагрида. Например, его братом со стороны матери.
