А еще она заметила, что все эти два дня не вспоминала о Барти, только сейчас вспомнила. С Сириусом и Тонкс было просто невозможно погрузиться в невеселые мысли. И она стала ловить себя на мысли, что немного завидует той девушке, которой удастся покорить сердце Сириуса Блэка. Ей достанется просто невероятный человек, который будет прекрасным мужем и отцом. И именно эти мысли ее немного пугают. Наверное, она просто так сильно нуждается в поддержке, после всей этой истории с Барти, что ищет того, чего ей не хватило в том, кто оказался рядом.
«Как быстро я готова полюбить другого, забыв о том, кого любила до этого!» — с отвращением к самой себе подумала Мелоди.
— Эй, снежинка, кончай грустить, — окликнул ее Сириус. — Присоединяйся, ты ведь все эти песни знаешь!
— Спой с нами! — попросила Тонкс, потянув ее за руку. — Это ведь весело!
— Ну, хорошо, спою, — улыбнулась Мелоди, слезая с дивана на пол.
Сириус весело улыбнулся, вновь принимаясь наигрывать мелодию для очередной песни. Мелоди пела вместе с Тонкс. И именно в этот момент ей было легко и весело, как в последнее время не было очень давно. Почему-то даже рядом с Барти не было настолько спокойно. Рядом с ним всегда приходилось как следует подбирать слова, чтобы не задеть его и его принципы. Приходилось все время замолкать, когда все катилось по наклонной, следить за тем, чтобы не дошло до ссоры и сразу умолкать, когда она понимала, что они сейчас разругаются.
С Сириусом общаться намного проще. Пусть они лишь друзья, но ведь и друзья ссорятся. Но Сириус как-то слишком легко мог признать свои ошибки. Он сам всегда чувствовал, когда стоит закончить разговор, а если они и ругались, то он первым извинялся, сразу же, не медля ни секунды. Он всегда всем интересуется, за минуту может задать целую кучу вопросов, а потом сам находит на них ответы. Он всегда может поднять настроение, или подобрать слова поддержки, когда это необходимо. Да, с Сириусом намного проще, потому что у него нет всех тех предрассудков, которые есть у Барти. А еще она упускает одну важную деталь, Сириус был и есть ее первая любовь. Мама часто вспоминала того, кого любила до папы. А это лишний раз доказывает, что первая любовь не исчезает бесследно. Видимо, ее тоже не исчезла, а сейчас решила проснуться.
Но сейчас лучше об этом не думать. Сириусу она все равно не интересна, а тешить себя какой-то надеждой глупо, особенно сейчас. Особенно после предательства Барти. Сейчас надо просто наслаждаться весельем, пока оно есть.
— Все, кому-то пора спать, — произнес Сириус, когда Тонкс в очередной раз зевнула.
— Я не хочу… — попыталась запротестовать Тонкс, но снова зевнула.
— Заметно, — хмыкнул Сириус, отложив гитару и поднявшись на ноги. — Не спорь, мы идем спать, — поднимая племянницу на руки, сказал он.
Девочка что-то недовольно пробормотала, обняв мужчину за шею и положив голову ему на плечи. Мелоди проводила Сириуса взглядом и перевела его на комод, стоявший в углу гостиной. Медленно поднявшись, она подошла ближе, желая рассмотреть рамки с колдографиями.
На нескольких были засняты Андромеда и ее муж, одна была с их свадьбы. Ее взгляд замер на той колдографии, на которой был мальчик лет десяти. Волосы у него были черными, длинной немного выше плеч. Он весело улыбнулся и подмигнул ей, а в серых глазах запрыгали знакомые чертенята. На мальчике была обычная черная мантия, руки он держал за спиной, он стоял с идеальной осанкой, уверенно расправив плечи, а подбородок был чуть вздернут. Манеры аристократа прослеживались во всей его внешности, во всей позе.
— Ну как, хорош? — Раздался веселый мужской голос у нее над ухом. — Это перед поступлением в Хогвартс. Тогда моя семейка мною еще гордилась. А потом я попал на Гриффиндор, и все полетело к Мордреду.
— А разве ты не сам уговорил Шляпу отправить тебя в Гриффиндор? — повернулась к нему лицом Мелоди.
— Я хотел поступить на Слизерин, — протянул Сириус. — Но уже в поезде я понял, что мне придется нарушить семейную традицию. Знаешь, иногда бывают такие нехорошие предчувствия, которые обязательно сбываются, даже если их игнорируешь.
— Между прочим, все уверены, что ты сам захотел поступить на Гриффиндор, — заметила Мелоди.
— Я знаю! Пусть так и думают, — отмахнулся Сириус. — Шляпа сказала мне: «Я больше не допущу такой ошибки!» — и отправила меня на Гриффиндор.
— И чего она хотела этим добиться? — нахмурилась Мелоди.
— А Годрик ее знает, — пожал плечами Сириус, поднимая свою гитару. — Знаешь, я слышал одну интересную песню. Она так и вертится у меня в голове, — вдруг сказал он.
— Что за песня? — спросила Мелоди, отходя от комода.
— Спеть? — вопросительно поднял брови Сириус.
— Если это не очередная песня битлов, то пой, — кивнула Мелоди, опустившись на диван.
Сириус опустился рядом, как-то слишком пристально и серьезно посмотрел на нее и заиграл.
Ты не знаешь себе цены,
Ты не видишь его вины,
Ты блестишь золотым кольцом
В сердце маленьком и пустом.
Ты не хочешь никак понять,
Что ему на тебя плевать.
Ты живешь в облаках мечты,
У него сто таких как ты.
Я куплю тебе новую жизнь
