Вздохнув, он развернулся и медленно побрел прочь с кладбища, на котором уже был не один. Между могилами неспешно двигалась темная фигура. Бросив быстрый взгляд в сторону этой фигуры, он замер на месте. Может, ему лишь показалось, но… На мгновение он заметил глаза. Синие, до боли знакомые, глаза. И локон белых волос. Ему не могло показаться! Или могло?..
— Мисс! Мисс, постойте, — крикнул Сириус, сорвавшись с места.
Женщина даже и не подумала останавливаться, она наоборот ускорила шаг. Но Сириус все же сумел ее догнать, точнее обогнать и перекрыть путь.
— Что вам надо? — недовольно и грубо спросила женщина.
Сириус окинул ее быстрым взглядом. Видимо, у него начались галлюцинации. Глаза у этой женщины черные, а не синие. И волосы каштанового цвета, с сединой. И голос у нее густой, грубый, совершенно другой. Женщине на вид было не меньше пятидесяти. Одетая в длинное черное платье, она опиралась на полностью белую трость и сверлила его недовольным взглядом.
— Простите, я обознался, — пробормотал Сириус, отступая в сторону.
— Внимательнее надо быть, — пробубнила женщина, проходя мимо него. — Рано меня за покойницу принимать!
— А с чего вы решили, что я вас за покойницу принял? — нахмурился Сириус.
— А ты бы на себя со стороны посмотрел, — пробурчала женщина, даже не обернувшись. — Словно покойника увидел!
— Я был бы не против, — фыркнул Сириус. — Доброго дня! — отвернувшись, кинул он через плечо.
— Поосторожнее с желаниями. Они ведь и сбыться могут, — уже более звонким голос произнесла женщина.
Сириус резко развернулся. Но его собеседница уже была далеко от него, она шла не оборачиваясь, сильно опираясь на трость, оставляя в земле круглые следы. И слышно было только ее тяжелое дыхание, которое доносил до него осенний ветер.
— Слуховые и зрительные галлюцинации, — пробормотал Сириус. — Что-то рано я начал сходить с ума!
***
Сириус обвел гостиную внимательным взглядом и тяжело вздохнул. Работы у него предстоит много, а еще надо каким-то образом уговорить Римуса не сбегать, как только тот все поймет. А в том, что Люпин все поймет, Сириус не сомневается. Думать этот оборотень умеет, только иногда случаются сбои в мыслительной деятельности. Впрочем, они у всех случаются. У Блэков это вообще дело обычное.
— Привет, дядюшка! — в гостиную вошла Тонкс, сумевшая в этот раз устоять на ногах. — А что ты делаешь?
— Мебель прячу, — хмыкнул Сириус. — Чтобы не слишком торопить события.
— Какие события? — нахмурился Тонкс. — У тебя с головой все нормально?
— Малышка, Блэки по определению ненормальные, — усмехнулся Сириус. — А секс на первом свидание, это по-моему слишком. Поэтому не будем торопить события.
Девушка с минуту растерянно продолжала наблюдать за работой мужчины, пытаясь понять, о чем он говорил. Когда смысл сказанного наконец дошел до нее, она с громким стоном опустила голову.
— Ты просто невыносим, дядя, — выдохнула Тонкс.
— Всего лишь мера предосторожности, — пожал плечами Сириус. — Правда, если его слишком сильно напоить, то отсутствие мебели вряд ли ему помешает. Мы с Джеймсом напоили его как-то на четвертом курсе, он ко всем девчонкам приставал, но они были совсем не против. На следующий день ему в подружки набивались…
— Я не хочу об этом знать, — перебила Тонкс, помотав головой. — И поить я его ничем не собираюсь!
— Воля твоя, — пожал плечами Сириус. — Ты бы пока привела себя в порядок. У тебя есть время до восьми вечера.
— Сириус, прошу, не перестарайся, — прежде чем последовать его совету, попросила Тонкс.
— Дора, я умею видеть грани, — серьезно произнес Сириус. — Иди, я сам со всем разберусь.
— Спасибо! — немного смущенно улыбнулась Тонкс.
— Благодарить будешь тогда, когда все получится, — фыркнул Сириус. — Не сейчас, так в следующий раз точно получится, — подмигнул он.
Тонкс улыбнулась еще шире и покинула комнату. Сириус проводил ее взглядом и тяжело выдохнул. И когда он успел стать свахой?
— Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек
Черный, черный…* — Сириус замолчал и резко обернулся.
У противоположного края стола стояла Молли. Она как-то слишком пристально смотрела на него, а в глазах снова слезы. Губа нижняя подрагивает, вот-вот расплачется. Сириус пытается понять, что он натворил в этот раз, чем снова напомнил о прошлом. Ну, вспомнилось ему это стихотворение. Он же не виноват в том, что Мелоди так любила стихи этого поэта. Она их всегда себе под нос бубнила, точнее напевала, пока была занята каким-нибудь делом. Сириус подозревал, что она сама за собой этого не замечает.
