Девушка невольно нахмурилась, когда наткнулась на обведенные чернилами абзацы. Видимо, кто-то интересовался именно производными от этого проклятия заклинаниями. Перелистнув страницу, она поняла, что кому-то было интересно лишь одно заклинание, которое используется для защиты и сохранности какого-нибудь магического артефакта небольших размеров.
— Нашла что-то интересное? — спросил Сириус, опустившись на диван рядом с ней.
— В тысяча семьсот девятнадцатом году один из наследников рода смог переделать это проклятие, — отозвалась Мелоди. — Если точнее, он просто создал новое заклинание, использовав в качестве основы это проклятие. Заклинание накладывается на какой-либо артефакт, чтобы сохранить его магию и защитить. Если дотронуться до артефакта, не сняв этой защиты, то это приведет к смерти. Правда, тут указано, что на волшебников разного статуса крови оно действует по-разному. Маглорожденные умирают сразу, полукровки медленно и мучительно, а чистокровные могут протянуть несколько часов в более менее нормальном состоянии. Но итог все же один.
— И что в этом заклинании странного? — откинувшись на спинку дивана, спросил Сириус.
— Кто-то его обвел, — ответила Мелоди. — И судя по записям с другой стороны, сделал так, чтобы его нельзя было снять. Чернила выглядят… новыми. Во всяком случае, кто-то писал здесь не меньше года назад.
— Странно, — забирая у нее книгу, пробормотал Сириус. — Может, Белле стало скучно? Она любит улучшать подобные заклинания.
— Понятия не имею, — пожала плечами Мелоди.
— Ну и Мордред с этим, — фыркнул Сириус, отлевитировав книгу на стеллаж. — Надо будет навести порядок, — сам себе сказал он, вытянув ноги.
Мелоди только тихо фыркнула, переводя взгляд на полыхающий в камине огонь. Наверное, любовь так же прекрасна и опасна, как огонь. Ее можно разжечь, но со временем она затухает, если не поддерживать ее. А еще ее можно легко затушить, как огонь можно затушить водой. И останется только едкий дым, разъедающий сердце и душу, заставляющий слезы неудержимым потоком струиться по щекам. Да, между огнем и любовью много общего. И без обоих сложно представить свою жизнь.
— Расскажи что-нибудь, — тихо попросила Мелоди. — Расскажи о себе.
— О себе? — нахмурившись, переспросил Сириус. — Ты и так вроде все обо мне знаешь.
— Что тебе в себе не нравится? — повернув голову в его сторону, спросила Мелоди. — Какие-нибудь отрицательные черты характера.
— Наглость, высокомерие, эгоизм, жестокость, — произнес Сириус. — Я очень жестокий человек. Думаю, ты это прекрасно знаешь. Одни «шутки» над Снейпом чего только стоят. Особенно та, из-за которой он чуть не погиб, а Лунатик чуть не стал убийцей.
— За что ты так ненавидишь Снейпа? — спросила Мелоди. — Думаю, если бы вы предложили ему дружбу, он бы стал другим. Вы бы все стали другими. Что он тебе такого сделал?
Сириус задумчиво провел ладонью по волосам, явно сам толком не зная ответа.
