Пробирная палата полностью

– На это не рассчитывай. Вы им не нужны. Остров, возможно, пригодится им как морская база, так что понадобятся постоялые дворы, магазины, все такое. Но они привыкли полагаться на своих, и в этом случае вышлют вас всех куда-нибудь в глубь Империи. Обычно именно так они и поступают: хорошее средство сохранять контроль.

Некоторое время Ветриз просто лежала, закрыв глаза.

– И как, по-твоему, куда нам уехать? Может быть, в Коллеон? Но там так жарко. Не знаю, привыкну ли я. И чем зарабатывать на жизнь? Многое будет зависеть от того, удастся ли взять что-то с собой. Мы могли бы открыть магазин, особенно если с нами поедет Эйтли. Вот уж кто умеет выживать в любых обстоятельствах. По-моему, у Вена есть друзья в Коллеоне, они бы помогли на первых порах.

– Возможно. Только ведь Империя захватит и Коллеон. Знаешь, я бы посоветовал поискать какое-то место подальше.

Она покачала головой:

– Ну вот, ты совсем меня огорчил. Нет, я не хочу сказать, что ты не прав. Жаль только, что нельзя ничего узнать заранее. Кто бы мог подумать, что все произойдет так быстро.

– Это просто. Причина – Бардас Лордан. Это он помог им захватить Ап-Эскатой. Они осаждали город целых десять лет, и нет никаких оснований предполагать, что сумели бы его взять. Я бы сказал, что не будь Бардаса Лордана, у них ничего бы из этого не вышло. Ап-Эскатой был неприступен, его было не обойти, а флота у Империи нет. Теперь Ап-Эскатой пал и у Империи есть флот. Вот тебе прекрасный пример того, как один человек может повлиять на все направление действия Закона. Будь я жив, написал бы об этом книгу.

Долгое время все молчали.

– Какого черта… – Тишину нарушила Исъют. – Какого черта она здесь делает?

Горгас нахмурился.

– Нельзя так говорить о своей матери, – твердо сказал он. – Перестаньте, это историческое событие, первое воссоединение семьи за… сколько лет прошло, Нисса? Должно быть, более двадцати. – Горгас ненадолго задумался, потом щелкнул языком. – Конечно, мы же можем легко все подсчитать. Сколько тебе сейчас, Исъют? Двадцать три?

На середине стола стояла чаша, подставленная Клефасом под падающие с потолка капли. Давным-давно их отец выковал эту чашу из стальной пластины, вырезанной из шлема, подобранного его отцом на месте последней битвы в Месоге более ста пятидесяти лет назад. Падая в чашу, капли издавали звук, похожий на тот, который получается, когда легкий молоток отскакивает от наковальни.

– Двадцать три, – повторил Горгас, когда стало понятно, что никто не собирается вносить свою лепту в разговор. – Значит, прошло двадцать четыре года с тех пор, как мы все в последний раз собирались за этим вот столом. Рад заметить, что здесь почти ничего не изменилось.

Клефас и Зонарас сидели совершенно неподвижно, словно механические железные фигуры в башенных часах, которые забыли завести. Нисса явно пребывала не в духе и, сложив руки и выпятив подбородок, упрямо смотрела в окно, за которым, не переставая, лил дождь. Исъют, зажав зубами полоску ткани, вытягивала из нее нитку за ниткой. Никто так и не удосужился убрать со стола грязную посуду, хотя Клефас – надо отдать ему должное – нашел в себе силы, чтобы прихлопнуть пару тараканов.

Горгас восседал во главе стола. Ради такого случая он надел новую рубашку из коллеонского шелка с вышивкой и брюки, а на пальце у него красовалось кольцо, принадлежавшее его отцу и переходившее в семье из поколения в поколение.

– Твоя комната такая же, как и была, – сказал он сестре. – Тот же комод для белья, та же старая кровать. Конечно, вам с Исъют придется жить в ней вдвоем, но это не проблема. Может быть, нам удастся переделать в спальню кладовую, хотя на это уйдет какое-то время, да и уюта там никакого не будет.

– Где ты спишь? – не поворачивая головы, спросила Нисса.

– В комнате отца, конечно, – ответил Горгас.

– Я так и думала.

Исъют разорвала на нитки всю полоску и теперь складывала какие-то фигурки.

– Ну, давайте, – бросила она, – скажите и покончим с этим.

– Что я должна сказать?

Она положила руки на стол.

– Вы же хотите что-то сказать? Что-нибудь вроде: «как жаль, что с нами нет Бардаса, тогда мы все были бы вместе». Ну же, говорите.