– Я вас обманул. Это тоже мусор. Впрочем, теперь все уже не важно. Я проверил и забраковал целую партию, тем не менее ее отправят в продажу. Только на каждом изделии будет клеймо НП. Не прошло проверку. Чудесно, не так ли?
Бардас откашлялся.
– Я вас задерживаю. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания и продолжайте.
Анакс снова рассмеялся:
– Не беспокойтесь. Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы научиться определять качество по звуку. А до тех пор я просто колотил их, пока они не рассыпались, и сам не понимал, что делаю. Сейчас, конечно, я могу определить разницу мгновенно. Но, как видите, мы все равно продолжаем работать по старинке, потому что в этом заключается наша работа.
На наковальню положили пару похожих на раковины моллюсков латных рукавиц, тускло-серых, с пятнами ржавчины.
Болло сокрушил их семью ударами, выбив заклепки и расплющив пластины. Все то время, пока он орудовал молотком, в комнате стоял невозможный грохот.
– Хорошо, – сказал Анакс, делая пометку на деревянном столбике. – Отложи их. Возьми наплечник.
Бардас не знал, что такое наплечник, но, увидев, сразу понял, что эта часть доспехов предназначена для защиты плеча и сделана таким образом, чтобы не сковывать свободное движение руки.
Как ни старался Болло, изделие выдержало все испытания. Но Анакс все равно остался недоволен.
– Брак, – проворчал он. – Глухой звук. Что-то с металлом: кусочки меди, кокса, песка, в общем, всякая грязь. А все из-за того, что приходится пользоваться тем, что дают. – Старик замолчал. – Знаю! – Его глаза вдруг вспыхнули. – Болло, принеси Железного Человека. Покажем нашему гостю кое-что поинтереснее.
Болло выпустил из пальцев молоток, с глухим стуком упавший на пол, и скрылся за еще одной грудой покореженных доспехов. Когда он появился из-за нее, то тащил за собой тележку, на которой стояла сделанная из железа фигура человека. Она вся покрылась красным налетом ржавчины.
– Если следовать инструкциям, – сказал Анакс, – то мы должны пользоваться Железным Человеком постоянно. Но ему уже сто двадцать лет, и бедняга стал немного хрупковат. Представляете, столько лет его колотили почем зря. Как дела, приятель? – Он похлопал манекен по бедру. – Видите? Нет левой руки. Просто-напросто отвалилась. Ее уже не приваришь. Если по металлу долго бить, он твердеет, а когда твердеет, то становится хрупким, а когда становится хрупким… все, конец. Хорошо, Болло, давай воспользуемся топором номер четыре, покажем нашему уважаемому гостю, как это делается.
Болло хмыкнул, вытер лоб тыльной стороной ладони – Бардас заметил, что у него на руке совсем не осталось волос – и, наклонившись, стал рыться в длинном металлическом ящике. Тем временем Анакс осторожно прикреплял к железной фигуре различные доспехи, аккуратно застегивая пряжки и подтягивая крепления.
– Все должно быть, как надо, – объяснил он, – чтобы нигде никакого зазора, иначе такая проверка лишается всякого смысла.
Через какое-то время Железный Человек был полностью облачен в стальные доспехи. Бардас, как ни приглядывался, не смог обнаружить ни единой щели или зазора. Сталь скрыла ржавчину, и посторонний, войди он в этот момент в комнату, мог бы принять стоящего на тележке манекена за живого человека в полном защитном облачении.
– Порядок, – удовлетворенно пробормотал Анакс, отряхивая с ладоней рыжеватую пыль. – Отойдите подальше, – сказал он Бардасу. – Иногда кусочки разлетаются по всей комнате. Конечно, все зависит от того, кто бьет и кого бьют. А теперь, Болло, начинай. Только медленно, ты не на соревнованиях. Помни, это работа, а не забава.
Болло поднял громадный топор, занес его над головой и ударил, согнув при этом колени и вложив в удар не только силу рук, но и весь свой вес. Бардас ожидал услышать оглушающий лязг, но звук получился совсем другой, более высокий, но короткий, как будто он весь, вместе с силой удара, прошел через тонкую сталь наколенника в массивную железную опору. То, что услышал Бардас, скорее напоминало пульсирующую ноту некоего музыкального инструмента. Топор отскочил – на месте удара осталась глубокая зарубка, но сталь выдержала.
– Плохо. – Анакс повернулся к Бардасу. – Попробуйте запомнить этот звук. Еще раз, Болло.
Следующий удар пришелся на левый локоть, и звук действительно вышел иным, а вот повреждение оказалось куда более очевидным – сталь вогнулась и треснула. Но Анакс выглядел довольным.
– Хорошо. Как раз то, что надо. Подумайте сами. Вы бьете со всей силой, куда эта сила должна пойти, в сталь или в вас? То-то. Хорошая броня принимает удар на себя, плохая передает его силу. Все просто.
– Хорошая броня принимает удар, – повторил Бардас. – Плохая передает. Так вот чем вы здесь занимаетесь, да?
Анакс усмехнулся:
