Белов перешел на второй сосок, добился, чтобы тот окреп от проявленного внимания, а потом впился зубами. Алексей чувствовал, как зашлось сердце от одной мысли, что отметины на теле Майка продержатся не один день. Он провел языком по центру груди Эрдо, оставляя широкий блестящий след, и опустился ниже к прессу, прихватывая зубами каждый кубик.
На каждом укусе Майк вздрагивал, умоляя о большем. Болезненно тянул за волосы Алексея. Безупречно.
Белов провел взглядом снизу вверх, ожидая увидеть хмурое лицо. Прищуренные от неприятия глаза. Но вместо этого встретился с жадным, пылающим взглядом Майка. Он закусил свою припухшую нижнюю губу сильнее, чем позволял себе Алексей.
Белов приподнял бровь — смесь мыслей и желаний затуманивала мозг.
— Я даже не знаю с чего начать.
Майк сглотнул и хрипло произнес:
— Делай все, что захочется.
Кажется, Алексей умер и попал в рай. Сколько времени он ждал именно этих слов? И сколько раз был разочарован?
Он зарычал в гладкий живот Майка, нырнул языком в глубокую впадину пупка и прикусил твердые мышцы.
Белов не мог точно сказать, выражал этот крик одобрение или умолял о большем. Алексей улыбнулся и провел носом вниз от пупка, зарываясь в едва заметную шелковистую полоску волос, пока подбородком не коснулся резинки трусов. Длинный твердый ствол давил на горло Алексея. Глаза Майка умоляли двигаться дальше.
Белов полностью от него оторвался и уселся на пятки. Парень молчал. Не цеплялся, не выгибался, не требовал. Просто не сводил с Алексея взгляда и ждал.
Белов почувствовал, как губы медленно растягиваются в улыбке. Он был не в силах скрыть неожиданно и очень удачно перепавшую ему радость: заполучить в свои руки покорного, готового ко всему и довольного Майка. Господи боже, этот мальчишка —
Майк тихо вопросительно всхлипнул, изогнул брови и взглядом показал на прикроватную тумбочку. Алексей ждал и наблюдал за Майком, который не осмеливался на действия, пока Белов не кивнул, разрешая. Только после этого парень вытянул руку и дернул ящик. А потом немедленно вернул руку на место.
Алексей просканировал содержимое, от каждого предмета сильнее вскидывая брови.
Презервативы. Смазка. Несколько дилдо. Пробки.
— Ну и ну, Майкл, да ты полон сюрпризов.
— Я только хотел... — щеки Эрдо порозовели.
Алексей наклонился, чтобы изучить некоторые предметы.
— Любитель больших размеров, м?
Лицо Майка стало пунцовым, даже на груди интенсивнее проявился румянец. Алексей не удержался от смеха.
— Нет, я...
Майк смущенно застонал, когда Алексей достал самый большой фаллоимитатор и взвесил его в ладони.
— Это обескураживает.
— Я не...
— Разве?
В широко распахнутых глазах Майка читался ответ. Определенно «да».
Оставался лишь один вопрос: что Алексею делать с открывшейся информацией.
— Хочешь, чтобы я вставил в тебя это?
— Нет.
Без колебаний. Майк впился взглядом в Алексея, не глядя ни на огромную игрушку в его руках, ни на что-либо еще. Алексей был центром его внимания, его всем.
Белов глубоко вдохнул, едва сдерживая желание схватиться за свой болезненно возбужденный член.
— Чего ты
— Тебя.
Самую долгую и мучительную минуту в жизни Майк ждал реакции Алексея на свою наглую, но искреннюю просьбу. Распластанный на кровати, Эрдо остро ощущал, как под пристальным взглядом Алексея по коже растекается жаркий румянец, а мучительное желание становится все сильнее. Подавляемые несколько месяцев эмоции, несомненно, читались на лице. Но Майку было плевать. Важны лишь дальнейшие действия Алексея.
— Раздевайся и вставай на колени.
Белов не успел договорить, а Майк уже соскочил с кровати. Он за секунду избавился от трусов и сразу же уткнулся лицом в матрас.
Алексей накрыл его сверху своим горячим телом, как одеялом. Коснулся губами уха и прошептал:
— Я не приказывал наклоняться. Только встать на колени.
Майк тут же попытался подняться, проклиная себя за ошибку, но Алексей удержал на месте.
— Нет. Не двигайся. Мне нравится.
Майк закрыл глаза и кивнул в прохладную простыню. От похвалы по телу пробежала дрожь удовольствия. Но Алексей отстранился, и Майк тут же жалобно застонал.
Две мозолистые ладони смяли ягодицы Эрдо, слегка погладили, а затем развели в стороны, раскрывая целиком.
— Как же я этого хотел, как мечтал
Несмотря на то, что вся кровь давно прилила к члену и поджавшейся мошонке, лицо Майка снова вспыхнуло. Алексей думал об этом с самого начала. О
Наверное, неприлично издавать столь радостные вопли в такой важный момент.
Одна ладонь мягко и неторопливо похлопывала Майка по заду.
— Стоило отшлепать тебя за то, что скрывал правду. — Каждое прикосновение становилось чувствительнее предыдущего, но все равно больше походило на поглаживание. Майк сосредоточился на месте удара.