Забежав в библиотеку и успев получить шиканье от библиотекаря, я сразу же начала глазами искать парня. Я направилась к тому месту, где Аллен сидел в прошлый раз. Что хорошего в этом парне, так это постоянство. Он сидел на том самом месте, где я его недавно поцеловала.
Аллен в упор не замечал меня, пока я не села напротив. За тот же стол, на то же место.
Парень никак не отреагировал на мое появление. Это меня сначала испугало, но поскольку я умудрилась немного узнать Аллена, то поняла, что это нормально. Он равнодушно реагирует на раздражитель, надеясь, что тот исчезнет сам. Но со мной так не будет.
Отгородившись от меня книгой, Аллен не обращал внимания. Надеюсь, он понимает, что это у него не выйдет? Потянувшись вперед, я опустила книгу на стол.
– Ты все еще должен мне ответы на пять вопросов.
Аллен убрал мою руку, откладывая книгу.
– Разве я не компенсировал это, показав тебе свою спину?
– Это было твоей личной инициативой. Вопросы все еще остаются.
Я ему надоела. Именно это он сейчас пытается донести до меня своим взглядом, желая внушить, чтобы я встала с места и покинула помещение. Кажется, я перестаралась с напором.
– Не нужно на меня так смотреть, ты сам дал на это согласие. Я отчетливо помню.
Аллен огляделся вокруг, словно ища спасения. Если б он не был таким холодным с людьми, то остальные не держали бы дистанцию.
– Ладно, начинай. Только быстро.
Быстро? Я собиралась растянуть это удовольствие и дать себе больше времени на обдумывание задачи. Краткие ответы мне не по душе. Я ожидаю полных.
– Почему ты ни с кем не общаешься? Только отвечай честно и развернуто! Не увиливай.
– Я просто не собираюсь здесь надолго оставаться.
Ну вот, так и знала, что он откупится от меня несколькими словами. Я наклонилась к Аллену еще ближе, призывая продолжать говорить. Он не сможет отделаться от меня одним предложением. Спустя минуту моего пристального взгляда парень сдался.
– Как только мне исполнится восемнадцать, я экстерном окончу школу и уеду отсюда. Поэтому я не собирался заводить друзей и тому подобное.
Ох… Он все же честно ответил мне. Интересно, я единственная, кому он это рассказал?
– Так вот почему ты все время читаешь школьные учебники… Ты готовишься к экзаменам. А я думала, что ты просто помешанный на учебе ботаник.
– Я должен на это что-то ответить?
– Нет, я смогла убедить тебя со мной поговорить, и это действительно похоже на нормальный разговор, поэтому не трать слова понапрасну.
Я просто боюсь, что в один момент они у него закончатся, как будто у них есть какой-то лимит, и Аллен замолчит, опять уткнувшись в учебник.
– Твой следующий вопрос?
– Эм… – Я замялась, подбирая правильные слова. Я хотела побольше узнать о татуировке парня. Если я спрошу о ней, он ответит так же честно? – Это насчет твоей спины.
– Говори уже.
– Твоя татуировка. Что она значит?
Аллен не задумываясь пожал плечами. Его прямой взгляд говорил, что он не лжет.
– Ничего. Разве все тату должны обязательно что-то значить?
– А разве нет?
– Я сделал ее просто потому, что мог. Все.
– Ты разрушаешь стереотипы. Все, у кого есть тату, говорят о ее значимости и почему ее сделали. А те, кто хочет выделиться еще больше, говорят, что у их рисунка есть смысл, который они не раскроют, потому что это личное. Например, сестра Марго набила себе татуировку на плече и ходила с важным видом, говоря всем, что у каждого в жизни бывает переломный момент, когда чувства не умещаются в груди и их нужно переместить на тело; о том, что важность ее рисунка может понять только она, и много других красивых слов. А на деле оказалось, что она ее сделала в честь умершего котика, который покинул наш мир еще пять лет назад.
Аллен рассмеялся. Я впервые услышала его смех. И удивилась. Когда он смеется, то совершенно меняется. Исчезает это хмурое выражение лица, и глаза становятся менее безжизненными. Приятно осознавать, что это я вызвала у него улыбку.
– Будь уверена: я сделал ее не в честь котика, правда.
– А зря, – пожав плечами, ответила я. – Котики очень милые.
– Как насчет остальных вопросов? – проигнорировав мои последние слова, сказал Аллен.
– Я еще не придумала, что именно спросить, поэтому оставлю их на потом.
– Значит, ты еще не раз ко мне вернешься?
Аллен уже не выглядел радостным.
– Угадал! Считай меня своим первым другом в этой школе.
– А разве кто-либо может навязаться кому-нибудь в друзья?
Это такая жалкая попытка сказать, что я не могу быть его другом?
– В твоем случае – да!
Со стороны мне показалось, что после моих слов Аллен печально вздохнул, словно мое присутствие его утомило. Я не хотела и дальше ему мешать заниматься, ведь теперь я знаю причину, почему он все время сидит за учебниками. Для него это важно. Так же, как для меня моя «работа» и выполняемые мною задания. Но я хотела бы снова его увидеть и поговорить. Это почему-то заставляет меня улыбаться.
