Итак, перегрузка — это предпосылка к последующему краху. Крах для людей ожидается около 2030 года. Предвестник краха — болезни, вызванные разрушением среды обитания. На первый взгляд, болезни кажутся не связанными с природными ресурсами, однако более детальный анализ показывает, что количество и качество природных ресурсов (например, еда и вода) играют основную роль в здоровье человека. Всего за 10 лет, с 1982 по 1992 гг. смертность вследствие инфекционных заболеваний возросла на 60 %. Особенно высок этот показатель в городах с высокой плотностью населения. Около 90 % заболеваний в развивающихся странах является результатом дефицита чистой воды. Каждый год 50 миллионов смертей обусловлено болезнями вследствие загрязненной воды, пищи, воздуха и почвы.
У человечества есть некоторый шанс на продление своего существования, если удастся за 2-3 десятилетия сократить население до 2 млрд. человек, чтобы не превысить нагрузочную способность среды обитания. При этом еще возможно стабилизировать состояние природных условий и избежать необратимых последствий ее перегрузки и последующих глобальных конфликтов.
У Природы нет целей и нет причин для беспокойства. Мы ей так же безразличны, как и любой вид насекомых или растений, которые уже исчезли благодаря нашей деятельности. Так, например, долина Тигра и Евфрата, разрушенная людьми из-за неверного воздействия на землю, две тысячи лет спустя так и не восстановилась.
Через несколько десятков тысяч лет на Земле появятся другие формы жизни растительного и животного мира, которые будут жить по прежним правилам: каждый вид будет развиваться до тех пор, пока позволят ресурсы и ограничения в виде хищников, паразитов и природных условий.
У человечества очень мало времени для принятия решений по спасению себя как вида. Сейчас оно держит экзамен на наличие здравого смысла.
В 1850 г. в США было 23 млн. человек, т. е. меньше, чем в Нью-Йорке и Калифорнии. К 1994 г. стало 260 млн. американцев. Для обеспечения нормальных условий для ныне живущих людей требуются две дополнительные планеты Земля. Через 3-4 десятилетия понадобится 5 таких планет. Кто нам их предоставит?
Страх — наследственное, основное чувство человека; страхом объясняется все, наследственный грех и наследственная добродетель. Из страха выросла и
Ибо страх перед дикими животными — этот страх дольше всего воспитывается в человеке, включая и страх перед тем животным, которого человек прячет и страшится в себе самом. Заратустра называет его «внутренней скотиной».
Этот долгий, старый страх, ставший наконец тонким и одухотворенным, нынче, сдается мне, называется: наука.
Рассуждения штатных философов никогда не поднимаются до высот, доступных мысли людей, свободных от социального заказа. Весьма вероятно, что немецкому философу, балансировавшему на грани гениальности и безумия, удалось точнее всех определить происхождение сегодняшнего божества.
Отношение к науке во все времена и у всех народов не было постоянным. Оно колебалось от слепого поклонения до слепой же ненависти. К ведунам и ведьмам обращались за помощью и их же первыми возводили на костры, обвиняя во всех несчастьях, которые сваливались на людей.
Для взлета научной мысли требуется совсем немного: сочетания свободного от догм, ясно мыслящего разума, наличие глубокого внутреннего беспокойства при встрече с неизвестностью и освобождение от каждодневной борьбы за физическое выживание. Ничтожные фрагменты сведений о шумеро-аккадской культуре свидетельствуют о поразительных достижениях науки того времени в математике и, особенно, астрономии. «Теорема Пифагора» была известна им за 1000 лет до рождения Пифагора. При наличии простейших измерительных устройств ученые того далекого времени поразительно точно рассчитывали длительность года, траектории планет, лунные и солнечные затмения.
Средневековые гонения на науку со стороны церкви были, пожалуй, последней попыткой остановить развитие свободной, не догматической мысли. На смену кошмарам прежних ограничений пришел кошмар полного их отсутствия.