— Откуда эта информация? — Каспер смотрел на полковника совершенно без всякого доверия.
— От Альберта, — озвучил очевидное Завьялов, спокойно выдержав пронизывающий взгляд зеленых глаз, за которыми продолжала безостановочно работать сложная система генерации и фильтрации оперативных версий.
— Я понимаю, что от Альберта, — сдерживая легкое раздражение, проговорил старший группы, — где он взял эту информацию? Что это за люди?
— Просто проверь их! — как мог вежливее предложил полковник, — мы думаем, среди них может быть человек организовавший транспортировку и содержание «профессора» в Грязном городе.
— И что? — развел руками Каспер.
— В каком смысле? — не понял Завьялов.
— Мы знаем человека, установившего взрывчатку. Мы знаем, кому принадлежит Фольксваген, — Каспер поочередно загнул два пальца, — но это нам ничего не дает. Мы просто не в состоянии найти их без привлечения сил полиции и ФСБ. А этого, как ты понимаешь, мы до следующего утра сделать не можем. Да и кто удивится, если все они давно зарыты в каких-нибудь канавах?! Ну, какой толк от того, что мы будем знать еще одного фигуранта? Он тоже, вряд ли, сидит на своей кухне со стаканчиком пива и ждет, пока мы приедем к нему, чтобы задать пару вопросов.
— Возможно, — не стал спорить Завьялов, ведь двадцать первый был во многом прав, — Но! Чем больше мы сможем узнать сегодня, тем проще нам будет завтра.
— Не уверен, — с сомнением протянул блондин.
— Брось! Что мы теряем? — проникновенно спросил полковник.
— Время, — обреченно ответил Каспер, — и возможность маневра. У меня только четыре агента, как ты успел заметить. Причем один обречен торчать возле долбанного посольства. Если результат нужен через два часа, мне придется задействовать двоих. А они как раз заняты пропавшим ремонтником дорог и хозяином машины. А это, заметь, фигуранты, точно установленные, а не воображаемые!
— Это не воображение, — парировал полковник, — это оперативная версия агента двадцать восемь.
— Взятая практически из воздуха, — крутанул рукой блондин.
— Я все понимаю, — смиренно кивнул Завьялов, — Но ты же знаешь Альберта…
— Я знаю Альберта, — фыркнул двадцать первый, — А еще знаю, что иногда сложно отличить гения от безумца.
— Он просит не так много, — пожал плечами полковник, — давай поможем ему!
— Бог с вами, — еще раз крутанул рукой старший группы, показывая, что снимает с себя ответственность за возможный исход, — я пошлю людей.
— Вот и славно, — кивнул Завьялов, отдавая технику свой ультрафон, с данными на подозреваемых, пришедшими от Альберта, — вот и отлично.
— Ничего хорошего, — вполголоса пробурчал Каспер, глядя, как на правом экране появляются фотографии листов, распечатанных неизвестным ему полицейским. Пробежав глазами по строчкам с именами и адресами, блондин громко распорядился, — Феликс! Оставь пока хозяина «Фольксвагена»! Работаешь по Прохорову.
— Принял, — кивнул круглолицый, с парой лишних кило, агент Феликс. Он поднялся из-за стола и двинулся к двери.
— Очень аккуратно! — напутствовал его Каспер, — При малейшем подозрении, сразу вызывай группу наружного наблюдения и группу «три»!
— Сделаем, Каспер, — проговорил Феликс, — в лучшем виде.
«Староват он для агента» — подумал Завьялов, глядя как восемьдесят девятый выходит из кабинета. И был прав. Феликс был самым возрастным агентом с двузначным номером в истории АТБ. Четверо тех, кто за короткий век существования агентства ушел в отставку с этой должности, сделали это, не достигнув и тридцати восьми. Феликсу же шел сорок второй год. И он был одним из тех, кто работал в агентстве с самого дня его открытия.
— Ястреб, дай мне Лиона! — распорядился Каспер, как только за Феликсом закрылась дверь.
— Лион на связи, — всего через несколько секунд сообщили динамики.
— Оразова на паузу! — распорядился Каспер, — у нас тут новые вводные от Альберта. Нужно пробить человека в Грязном городе. На предмет возможной причастности к организации транспортировки и укрывания нашего объекта. Эдгар Яган. Полицейское досье на него уже у тебя.
— Ладно, — несколько растерянно проговорил Лион, — работаю.
— Я тебя прошу, — предупредил Каспер, — очень аккуратно! Чуть что, вызываешь подкрепление.
— Понял, — легко согласился восемьдесят первый, — Сделаю.
Его автомобиль резко перестроился из крайнего левого ряда в правый и свернул в ближайший переулок, чтобы уже на следующем перекрестке взять курс на север.
Серые многоэтажки Грязного города громоздились вдоль плохо отремонтированных улиц. Тротуары не могли поразить чистотой. Тут и там валялись окурки и пустые банки из-под пива. Прохожие не выглядели очень счастливыми, а их одежда была явно куплена не в магазинах на Новом Арбате. Контраст с вылизанными улицами Чистого города был бы совсем пугающим, если бы не пышная августовская зелень, которая заполонила собой буквально все свободное от застройки пространство, и яркое солнце, лучи которого делали мрачные бетонные коробки не такими уж и мрачными.
