— Не расстраивайся, майор! — участливо произнес Альберт, — это не будет концом твоей карьеры. Обещаю тебе. Если ты все сделаешь правильно, то шансы вернуться к твоему второму списку, что-то мне подсказывает, сильно вырастут.
— А если не сделаю? — снова склонив голову, спросил офицер, совсем не удивившись осведомленности технологического агента о своей скромной персоне. Двузначные агенты АТБ были элитой.
Почти мифом. Они просто обязаны были знать все о людях, с которыми пересекались во время своих операций. Так думал Илья. И был очень близок к истине.
— Вытащим кучу людей из постелей, — ответил Альберт, — я потеряю время и фактор неожиданности. Ее я все равно получу. Никто не выиграет от этого, поверь!
Все, что говорил человек из АТБ, было чистой правдой.
— Ты ведь знаешь, чья она дочь? — предпринял последнюю попытку Валиулин.
— Еще бы! — Альберт посмотрел ему прямо в глаза, — именно поэтому она мне и нужна.
— Может быть, можно решить все более цивилизованно?
— Слушай, — агент АТБ привстал с капота, и шагнул к охраннику, — С ней ничего не случится, я обещаю. Кроме того… Ты же знаешь, что должен содействовать мне изо всех сил?!
— Знаю, — процедил майор.
— А с ее отцом я поговорю, — подмигнул Альберт, — ты не останешься виноватым. Это я тебе обещаю. Помоги мне!
Валиулин задумался на несколько секунд, потом кивнул.
— Тогда прикажи им убрать стволы и давай ее сюда! — удовлетворенно кивнул Альберт.
Илья дал отбой своим людям, подошел к задней двери лимузина, потянул за ручку.
Дверь открылась, давая ему увидеть недовольное и, хоть она и пыталась это скрыть, немного испуганное лицо его подопечной.
— Карина Юрьевна, — отстраненно проговорил Валиулин, — Возникла внештатная ситуация. Мы временно не способны обеспечить вашу безопасность. Поэтому я передаю вас под охрану АТБ.
— Ты серьезно? — нахмурилась девушка.
— Абсолютно, — кивнул Илья и приглашающе протянул руку.
Она задержалась на секунду, словно раздумывая, стоит ли послать его к черту и показать свой характер, устроив небольшую истерику в своей излюбленной манере. Возможно, она слишком часто вела себя, как избалованная, взбалмошная девчонка… Но, все же, она знала грань. И прямо сейчас взгляд начальника ее охраны красноречиво сказал ей, что для истерики время было совсем не подходящее. Страх зашевелился в центре живота. Она шумно сглотнула, бросила взгляд на ошеломленную подружку и протянула руку своему телохранителю. Илья помог ей выбраться из машины и проводил до пассажирской двери «Порше».
Молодой человек в джинсах дождался, пока она усядется, закрыл за ней дверцу и, обойдя машину, опустился за руль. Через мгновенье автомобиль с испуганной юной пассажиркой вырулил с перекрестка и исчез за поворотом.
А еще через полчаса немецкий спорткар вкатился в послушно открывшиеся перед ним чугунные ворота и подъехал прямо к главному входу в здание Агентства технологической безопасности.
Здание и в обычное время не сиявшее разноцветьем жизни, теперь выглядело совсем мрачно. Выглядело даже заброшенным. Словно в нем до ночи затаилась толпа голодных зомби.
Водитель выскочил из автомобиля и, оббежав его, помог выбраться своей молоденькой и очень напуганной пассажирке.
Они вошли внутрь. Карина ничего не говорила. Ничего не спрашивала. Она могла только молча идти за своим сопровождающим. От ее обычной невыносимой вспыльчивости сейчас не осталось и следа. Отец бы очень удивился, если бы увидел сейчас свою единственную дочь. Такое полугипнотическое состояние девушки можно было бы списать на ее испуг или осознание величины неизвестной, но очевидно имевшей место опасности, грозившей ей. Но на самом деле причиной ее необычной кротости было необыкновенное очарование, которое она неожиданно для самой себя находила в происходившем. И если задуматься, то это было весьма объяснимо. Ее выдернули из узкого коридора событий, которым была очерчена вся ее жизнь в последние полтора года. Ей что-то угрожало. Она понятия не имела, что именно, но знала точно, что виноват в этом ее отец. И это осознание его вины вкупе с подсознательным предвкушением его будущего раскаяния, наполняли ее сердце странным ликованием. Ну и, конечно, ее сопровождающий. Она была достаточно хладнокровной («достаточно сукой», как говорил один ее знакомый), чтобы спокойно реагировать на бесчисленное количество заслуживавших внимания мужчин, которые появлялись вокруг нее. Она была достаточно взрослой, чтобы не потерять голову от ожившей картинки из девчачьей мечты о принце на белом спортивном авто, похищающем ее среди ночи, чтобы увезти в свой одинокий замок и овладеть на шелковых простынях благоухающих великолепными духами. И все же… В этом человеке было что-то такое… Что именно? Как она могла бы описать это? Это что-то явно было не из набора тех качеств, которые большинство женщин внесли бы в список, если бы им пришлось заполнять анкету об идеальном мужчине. Ум, доброта, нежность, красота, верность, честность, достоинство, самоуважение, стремление к совершенству, успешность, любознательность… Нет, нет и нет. Совсем не то.
Скорее… Что же?
