Проблема Спинозы полностью

– Ну, это было тогда. Теперь же я не имею намерений ослаблять себя, чтобы оказать любезность недоразвитым умам! На самом деле сама эта мысль теперь кажется мне отвратительной. Сама эта идея – микрокосм великой проблемы, с которой мы, как раса, вынуждены столкнуться: слабые не равны сильным. Если сильные ослабляют свою волю и мощь, если они отказываются от своего предназначения правителей или загрязняют свою родословную смешанными браками, они подрывают величие народа…

– Альфред, вы воспринимаете мир только в терминах силы или слабости. Наверняка есть и другие способы смотреть на…

– Вся история, – перебил Альфред, его голос окреп, – это сага о силе и слабости! Позвольте, я буду говорить откровенно. Задача сильных людей, таких как Гитлер, как я и как вы, Фридрих, – способствовать процветанию превосходящей прочих арийской расы. Вы предлагаете рассматривать историю «другими способами»? Вы намекаете, несомненно, на потуги церкви, пытающейся освободить нас от уз крови и создать суверенную индивидуальность, которая есть не что иное, как абстракция, которой недостает ни полярности, ни потенции? Всякие представления о равенстве – фантазии, противоречащие природе!

Сегодня Фридрих видел перед собой другого Альфреда: Альфреда Розенберга – нацистского идеолога, пропагандиста, оратора массовых нацистских митингов. Ему не нравилось то, что он видел, но он, словно рефлекторно, не отклонялся от своей роли.

– Я помню, когда в самый первый раз я разговаривал с вами – уже не ребенком, а взрослым, – вы сказали, что получаете большое удовольствие от философских бесед. Вы говорили, что вам многие годы не представлялось возможности вести такие беседы.

– Да, это действительно так. И верно до сих пор.

– В таком случае могу ли я поставить несколько философских вопросов по поводу ваших замечаний?

– С удовольствием.

– Все, что вы отстаивали сегодня утром, опирается на основное допущение: что арийская раса превосходит другие и что следует предпринять великие и решительные усилия, чтобы повысить чистоту этой расы. Верно?

– Продолжайте.

– Мой вопрос довольно прост: каковы ваши доказательства? Я не сомневаюсь, что любая другая раса, если ее спросить, будет заявлять о собственной особости.

– Доказательства?! Оглянитесь вокруг, посмотрите на великих немцев. Воспользуйтесь своими глазами и ушами. Послушайте Бетховена, Баха, Брамса, Вагнера. Почитайте Гете, Шиллера, Шопенгауэра, Ницше. Взгляните на наши города, нашу архитектуру. Бросьте взгляд на великие цивилизации, которые основали наши арийские предшественники, которые в конечном счете рухнули после загрязнения их низшей семитской кровью!

– Полагаю, вы цитируете Хьюстона Стюарта Чемберлена. Я уже прочел часть его работы и, честно говоря, не особенно впечатлен его доказательствами, которые состоят только в утверждениях, что время от времени можно видеть голубоглазых, светловолосых арийцев на египетских, индийских или римских изображениях высшей знати. Это – не доказательство! Историки, с которыми я консультировался, говорят, что Чемберлен просто самостоятельно изобрел историю, которая поддерживала бы его изначальные постулаты. Пожалуйста, Альфред, предоставьте мне какие-нибудь основательные свидетельства для ваших предпосылок, свидетельства, к которым с уважением отнеслись бы Кант, Гегель или Шопенгауэр.

– Доказательства, говорите вы? Мое доказательство – мое чувство крови! Мы, истинные арийцы, доверяем своим страстям и знаем, как запрячь их в работу, чтобы вновь занять истинно подобающее нам по праву место правителей мира!

– Я слышу в ваших словах страсть, но по-прежнему не слышу доказательств. В моей сфере деятельности мы исследуем причины сильных страстей. Позвольте рассказать вам об одной теории в психиатрии, которая кажется мне имеющей непосредственное отношение к нашей дискуссии. Альфред Адлер, венский врач, много писал об универсальном комплексе неполноценности, который развивается просто как результат личностного роста человека и переживания долгого периода детства, когда мы ощущаем себя беспомощными, слабыми и зависимыми. Многие находят это чувство нестерпимым и компенсируют его, развивая комплекс превосходства, который просто-напросто является другой стороной той же медали. Альфред, я полагаю, у вас, похоже, наблюдается та же динамика. Мы говорили о том, как несчастливы вы были ребенком; о том, что вы нигде не ощущали себя дома; о том, что вы были непопулярны и стремились к достижению успеха, отчасти с целью «показать им» – помните?

Никакого ответа от Альфреда, который сидел, уставившись на Пфистера в упор, не последовало. Фридрих продолжал:

– Я полагаю, вы совершаете ту же ошибку, что и евреи, которые в течение двух тысяч лет считали себя народом, превосходящим другие – народом, избранным Богом. Мы с вами пришли к общему выводу, что Спиноза не оставил от этого аргумента камня на камне, и я не сомневаюсь, что если бы он был жив, сила его логики точно так же разбила бы в пух и прах и ваши арийские аргументы.