Наличие переходной, медиальной фазы в значении обуславливает особое место этих глаголов в аспектуальной системе с точки зрения видовой соотносительности (парности). Большинство этих глаголов имеют соотносительные глаголы НСВ, обозначающие эту медиальную фазу, при этом соответствующие пары СВ и НСВ традиционно рассматриваются как эталон видовой парности, как наиболее бесспорные видовые пары с точки зрения противопоставления (в традиционных терминах) «действие в его развертывании, протекании – действие, достигшее результата (целостное действие)». Это, например, копать – выкопать (яму), писать– написать (роман), одеваться – одеться, свеча горит – сгорела и т. п. Возможность употребления и тем самым само наличие парного НД НСВ, обозначающего медиальную фазу, очевидно связано с длительностью переходного периода. Понятно, что чем более краткий переход между С, тем труднее употребить соответствующий НСВ для обозначения неизменного, однородного этапа в этом переходе. Так, например, войти в квартиру, зажечь свет, сесть в кресло, включить телевизор и т. д., несмотря на краткость перехода, способны иметь неопределенно-длительный (актуально-длительный) НСВ [ср. Зализняк, Шмелев 2001: 57]. Однако его употребление в настоящем времени уже невозможно по объективным, прагматическим причинам – этап неизменного перехода должен быть более длительным, чем время сообщения о нахождении объекта на этом этапе, поэтому Я вхожу в комнату, сажусь в кресло, зажигаю свет, включаю телевизор автоматически понимаются в событийном значении НСВ (настоящее динамическое). В прошедшем времени и в будущем, где такого ограничения нет, актуально-длительный НСВ от этих глаголов возможен: В тот момент я как раз включал телевизор / входил в комнату (из чего, кстати, следует, что слово момент тоже может пониматься как интервал, только очень короткий). Однако там, где переход действительно моментальный, НСВ невозможен: Я положил книгу на стол – *Я в тот момент клал книгу на стол. Событие положил конституируется только моментом контакта объекта с поверхностью; аналогично в норме разбил (хотя тут можно представить ситуацию, когда субъект какое-то время бьет по объекту молотком, имея целью его разбить; однако и в этом случае нормально сказать бьет, колотит, но не *разбивает, поскольку само событие конституируется только последним «разбивающим» мгновенным ударом, в результате которого объект распадается на куски).
С точки зрения наличия в значении длительной медиальной фазы и, соответственно, наличия парного НД НСВ важно различие между (а) контролируемыми событиями (написал, сел, вошел и т. д.), т. е. событиями, происходящими по воле и замыслу субъекта, а также неконтролируемыми закономерными событиями, т. е. такими, где переход из начальной фазы в фазу действия закономерно ведет к достижению конечной С (так, если свеча начала гореть, то это, если не помешает какая-либо случайность, в конце концов приведет к тому, что свеча перестанет существовать (Свеча сгорела))[19], с одной стороны, и (б) случайными событиями, происходящими хотя и в результате действий субъекта, но не по воле, выбору, а иногда и против воли, выбора субъекта, а также не в соответствии с какой-либо закономерностью, с другой. Так, Иван разбил стакан, разбудил ребенка, испортил телевизор могут пониматься и так, что он сделал это по своей воле (тогда это контролируемые Р), и так, что это произошло не по его воле, случайно. В то же время есть глаголы, в которых свойство «случайностности» лексически фиксировано: Иван задел рукой стол /уронил стакан / проговорился / поскользнулся / простудился / проиграл матч / потерпел поражение/промахнулся; Шел в комнату, попал в другую (Грибоедов); Делал швейную машинку, а получился / вышел пулемет и т. д.
