О-о, — протянул Уэбстер, чувствуя себя ужасно глупо.
Носильщики последовали за своим старшим в узкий коридор. Уэбстер осторожно взглянул поверх тёмных голов и увидел, как дверь распахнулась внутрь. Сквозь закрытые ставни свет не проникал, и начальник указал фонариком, куда положить таинственную ношу. Рядом лежали ещё более таинственные предметы, тоже завёрнутые в мешковину. Всё это походило на ежегодное собрание жильцов-акционеров в кооперативном доме с привидениями.
Мужчина кивнул Уэбстеру и вернул свою команду в гостиную. Слова здесь были неуместны. С воплями и гиканьем носильщики промчались вниз по лестнице.
Уэбстер подошёл к окну. Снаружи он увидел грузовик с облезлыми буквами «БАТТЕР и Дж. Дж. Эс.» Рядом начальник расплачивался с носильщиками.
По улице шла мисс Моженэ; парни едва не сбили её с ног, рванувшись поскорей потратить деньги. Она остановилась и заговорила со старшим.
Уэбстер взял тряпку и стёр грязные следы на двери, пока те не засохли. Бедной мисс Перл придётся обойтись без выпивки: он не хотел, чтобы Мишель застала его таскающим её спиртное.
Когда Мишель появилась в квартире, она выглядела, как обычно днём неприметно и серо.
Кажется, вы тут защищаете мою крепость, — любезно заметила она.
Пытался, мисс. Я не знал, что вы кого-то ждёте…
Мне нравится, — оборвала она его извинения, — когда кто-нибудь так упорно охраняет мой дом.
Девушка прошла к двери в заднюю комнату и потрогала замок, чтобы убедиться, что та заперта.
Я всегда охраняю то место, где работаю, — ответил Уэбстер. — Даже если это работа на неполный день. Вы спрашивали мистера Аттербери, он сможет периодически отпускать меня к вам?
Да, конечно.
И что он ответил?
Он уже отпустил. — Она пожала плечами, давая понять, что дядя не осмелился с ней спорить. — Но сегодня вечером он хочет, чтобы вы кое-что сделали для него. У него к ужину будет гость.
Уэбстер сдержал улыбку и сделал каменное лицо. Скоро он увидит мистера Аттербери во плоти и сможет составить мнение о характере этого человека вместо того, чтобы собирать сведения по крупицам, как до сих пор.
Но Мишель разбила его надежды. У мистера Аттербери и его гостя есть дела, которые они должны перед ужином обсудить. И когда они освободятся, неизвестно, так что Уэбстеру нет смысла слоняться вокруг в ожидании.
Я с удовольствием подожду туда, — возразил старик. — У меня больше нет особых дел. Даже Кейси и Стелла временно были не так важны, как предстоящая встреча.
Нет, — твёрдо ответила Мишель. — Не надо. Может, дядя Брюс хочет показать какой-нибудь даме свои гравюры. Я сама не знаю, кто придёт. Дядя решительно намерен остаться один, и хочет только, чтобы вы приготовили что-нибудь в кастрюле, а ему осталось бы лишь разогреть. Он оставил для вас записку с пожеланиями насчёт меню, она лежит внизу на столе, в холле.
Пойду почитаю, — разочарованно вздохнул Уэбстер. — Вам ничего сейчас не надо?
Нет. Я вечером ухожу, а сейчас пойду переоденусь.
Он понял намёк и направился прочь, но Мишель его остановила.
Да, Уэбстер! — воскликнула она с наигранной беззаботностью. — Надеюсь, вы никому не скажете о том, что мне принесли. Мы же не хотим, чтобы у кого-то были неприятности, правда?
Это было всё равно, что запретить ребенку совать в нос горошины. Так бы Уэбстеру и в голову не пришло об этом рассказывать, но теперь он задумался: а кому же нельзя говорить? Разве Перл не должна знать, что её кузина собирает в задней комнате странные посылки? Или в неведении должен оставаться Кит Фостер?
Это не моё, а миссис Фостер, хозяйки, — объяснила Мишель. — Она за границей, вы знаете, и присылает вещи через знакомого пилота. А я их храню.
Такое впечатление, что миссис Фостер контрабандно провозит куски старого французского замка, чтобы долгими зимними вечерами собирать гигантскую головоломку. Только Уэбстер в это не верил. Мишель не умела лгать, и всё это время её глаза были прикованы к запертой двери.
Что бы там ни было и как бы она его не уверяла, что это всё не имеет значения, ей очень хотелось его спровадить и заняться своей посылкой.
Записка от Аттербери, которая лежала в конверте вместе с пятью долларами, убедила Уэбстера, что этот человек не слишком разборчив в еде. Он хотел какое-нибудь рагу, но из чего — говядины, свинины или баранины, ему было всё равно. Ещё он хотел салат и холодный пудинг, возможно, с фруктами. Только в одном он проявил твёрдость: в меню не должно быть соли. Это было подчеркнуто три раза.
Семейная причуда? А может, врождённая аллергия на соль?
Уэбстер вспомнил сардины в холодильнике и крошки солёного печенья, найденные в постели дядюшки Брюса, и отверг эти идеи. Логичнее было предположить, что гость мистера Аттербери — один из тех, кто ужинал у Мишель.
Но кто?
Разумеется, это не одна из родственниц. Если Аттербери хочет тайно встретиться с одной из племянниц, зачем делать это под носом у Мишель, когда к его услугам весь город? К тому же Джулия приготовила бы еду сама, а Перл потребовала бы виски со льдом.
Тогда кто из мужчин?
Макруни?
