Рейчел Морган должна держать своих друзей близко, а врагов еще ближе — в следующем романе из цикла «Низины» от автора бестселлера № 1 по версии «Нью-Йорк таймс» Ким Харрисон.У Рейчел Морган, демона, рожденного ведьмой, есть одно негласное правило: рискуй, но плати за это сам. С его помощью она превратила врагов в союзников, нашла свое место среди своих сородичей-демонов и стала субросой Цинциннати, ответственной за поддержание мира в паранормальном сообществе.Жизнь… хороша? Еще лучше то, что ее лучшая подруга, Айви Тамвуд, возвращается домой. Однако все не так просто, и Айви придет не одна. Правящий совет вампиров настаивает, чтобы она сопровождала одного из долгожителей, одержимого желанием доказать, что Рейчел убила мастера-вампира Цинци, чтобы захватить город. Чего, конечно, Рейчел совершенно не делала. Она лишь немного преобразила ее.Поскольку друзья Рейчел отвлеклись на свои собственные жизни и проблемы, она обращается за помощью к новому союзнику — демону Ходину. Но у этого ловкача есть свои собственные планы. В конце концов, единственный способ для Рейчел спасти себя и город, — возможно, это наладить новое взаимопонимание со своим бывшим учителем-демоном Алом. Есть только одна проблема: Ал продал бы собственную душу, чтобы избавиться от нее…
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Оригинальное название: Trouble with the Cursed
Автор: Ким Харрисон / Kim Harrison
Серии: Низины (Рейчел Морган) #16 / The Hollows #16
Перевод: maryiv1205
Редактор: maryiv1205
Еще не было и десяти, а цикады уже пели в жарком, душном воздухе. Чувствуя себя неуютно, я ерзала, сандалии царапали покоробленные временем доски крыльца, пока я нетерпеливо ждала, когда Пайк откроет замок ветхого викторианского дома, который он пометил как незарегистрированный дом крови. Под нависающими и чахлыми уличными деревьями было душно. Мои майка и шорты казались ужасно неподходящими для того, чтобы надирать вампирские задницы, но Пайк обещал, что это займет пять минут. Вход, выход, кофе со льдом и пластыри до полудня.
Уличное движение было отдаленным гулом, бары и рестораны удобно располагались в двух кварталах отсюда. Это было идеальное место для дома крови, где вампиры по обоюдному согласию могли закончить свой вечер или, чаще всего, где другие могли спрятаться от нежелательного внимания. Работая на всех уровнях, «дома крови» давали высоко заряженным, очень опасным вампирам безопасное место, где они могли предаваться удовольствиям и находить убежище… часто в одно и то же время.
Вековая дихотомия не имела смысла, пока не увидишь ее в действии, но у вампиров, как живых, так и мертвых, была неизменная потребность защищать попавших в беду, даже когда они подвергали опасности тех, кого, по их словам, любили. Когда все шло наперекосяк, злоупотребление достигало апогея, подпитываемое доверием, которое вызывали эти дома. Почему именно мне, демону, рожденному ведьмой, предстояло выяснить и «мягко» исправить проблему, было долгой историей с коротким мотивом. Мне не нравились хулиганы.
Устав, я заправила прядь волос за ухо. Влажность пробивалась сквозь мое заклинание против завитков, и красная масса выбивалась прямо из моей косы.
— Я думала, у тебя есть ключ, — пробормотала я, и Пайк, присевший у замка, тихо выругался.
— Да. Я тоже. — Низкий, напряженный голос Пайка вызвал у меня неожиданный всплеск либидо, и я подвинулась, чтобы увеличить расстояние между нами в надежде, что он не заметит. Это были феромоны, которые он бессознательно выделял, а не настоящее влечение. Не помогло и то, что Пайк не был обычным живым вампиром, его безошибочная классическая красота все еще виднелась под пугающим количеством шрамов. В коротко подстриженных волосах виднелся намек на седину, свидетельствовавший о его зрелости чуть за тридцать. Легкая рубашка и брюки были скроены для удобства движений, в вялой грации чувствовалась определенная притягательность, и когда его глаза потемнели? Чее-е-ерт.
Но именно уверенность Пайка возвышала его над обычным живым вампиром, и я была достаточно уверена в своих отношениях с Трентом, чтобы признать, что он был… ну… мммм. Большинство вампиров были уверены снаружи, но Пайку было по-настоящему комфортно в его шкуре. Это выделяло его, как и многочисленные шрамы, большинство из которых были получены от того, что его братья пытались убить его, а не от развлечений в спальне. Работать под моей защитой было безопаснее, чем ему самому, но он согласился не поэтому.
Напротив, мои несколько шрамов были свежими, почти скрытыми за тем, что для меня сошло за загар. Я скучала по своим старым — то есть по шрамам, — по тем, которые имели реальное значение. Мой почти бездействующий вампирский укус, скрытый под проклятой девственной кожей, имел тенденцию сводить нежить с ума, что на самом деле не было выгодно при моей работе.
— Я рано встала ради этого, — проворчала я, засовывая солнцезащитные очки в сумку, прежде чем осторожно присесть на краешек пыльного стула на веранде. Жилая улица не была оживленной, и я прищурилась, когда проследила за проезжающей машиной, нахмурившись, когда черная «Краун Виктория» припарковалась у обочины.
Дойл.
Пайк поднял взгляд, его невероятные чувства уловили мое внезапное беспокойство. Дойл работал в службе внутренней безопасности, теперь детектив ОВ, если я правильно помню. То, что живой вампир наблюдал, как мы вламываемся в незарегистрированный и, следовательно, незаконный дом крови, не предвещало ничего хорошего.
— Итак… ты попросил меня помочь этим утром, потому что Дойл преследует тебя? — сказала я.
Нахмурившись, Пайк вернулся к вскрытию замка.
— Он не преследует меня. Он наблюдает за домом. Так же, как и я. — Вес Пайка переместился, когда он попробовал новый ракурс. — Он, вероятно, ждет, когда мы сделаем самую трудную часть, а затем вмешается и поставит себе это в заслугу. ОВ хочет закрыть это место так же сильно, как и мы.
