Вечный вопрос требует вечного ответа. Вечный страх рождает вечный интерес. Свобода или фатум? Всё предрешено, но кто за всех решает? Умирать, безусловно, страшно. Но есть ли в этом толк? И если да, то, может, стоит взглянуть на тот мир иначе, да и на этот не мешало бы. Заглянуть за черту и увидеть жизнь – мечта, а может, вселенная так и устроена. Но кто же наберётся смелости проверить?! Вторая книга из серии: «Бог, смерть, человек».
Если вы думаете, что все ваши проблемы закончились когда вы умерли, то вы глубоко ошибаетесь – они только начались.
На полу лежал человек: средних лет, среднего возраста и среднего цвета кожи. Он явно был мертв. Это легко можно было понять по тому количеству крови, что окружало тело, по количеству ножевых ранений, рассыпанных по трупу, а также по силуэту в балахоне и с косой стоявшему рядом.
Силуэт стоял видимо довольно давно, и видимо довольно давно уже ничего не происходило. Время стояло, балахон не шевелился, средний труп средне лежал. Прошло еще немного того времени что стояло на месте, и рядом с одним силуэтом появился второй. Появился тихо, без шума и пыли, в точно таком же балахоне и с косой. Именно по ней и можно было понять, что события зашевелятся. Размер орудия оказался чуть больше, древко напротив свободнее помещалось в складках черной мантии. Сам цвет лезвия отличался, он отливал синевой, нож покрыт мелкой вязью рисунков, черенок немного выступает над орудием и увенчан металлической накладкой. Древко такое же прямое, но лучок более изящный удобный для запястья, нижняя часть черенка также облачена в металлическую скорлупку. Такому орудию не позавидовал бы ни один пахарь, но зато завидовали все балахонщики, ждавшие сейчас разрешения данной ситуации.
– Долго, долго, долго, – заговорил черный плащ с красивой косой, – Всех задерживаешь – не хорошо.
Из–за капюшона нельзя было прочитать выражение лица говорящего, понять его настроение по голосу тем более. Внутри второго балахона что–то зашевелилось, заёрзало в попытке извинения, коса приняла вертикальное положение.
– Не смог извлечь значит, – поучительна мантия сделала шаг к телу, – Нежно и резко.
Левый рукав взялся за удобную ручку, синеватое лезвие наклонилось к трупу и медленно поползло слева на право. Где–то над нижней частью правого легкого остриё ножа на мгновение замерло, а затем с помощью резкого движения и взмывания балахона, на белый свет извлеклась душа, та что доселе скрывалась в темных закоулках этого довольно среднего тела. Пронзена она была мастерски, чуть левее грудины ровно между двумя нижними рёбрами.
– Аккуратно, но смело, – произнес очередную глубинную фразу наставник, – Задержал ты всех нас, возвращаемся.
Первым исчез тот что остался без улова, пришедший на помощь задержался на секунду. Душа не была мертва, она смотрела на мир широко открытыми глазами, и с немного приоткрытым ртом – первый и скорее всего последний раз.
В комнате не осталось ни кого, труп, что лежал на полу, тоже уже был никем.
Где следовало появиться двум духам смерти, так еще и со свежепойманной душой? Где следовало там, и появились вот и весь разговор!
Больше всего это место было похоже на огромный ангар. Ровно в его середине была выделена не широкая зеленая полоса, пересекающая сооружение от стены до стены – последняя черта. Каждые несколько метров черта была разделена, небольшой серенькой стеной, ей же начиналась и ей же заканчивалась. Зеленый пол, две серые стены с двух сторон, и стул со столом с сидящей за ним смертью, именно так выглядело предпоследнее пристанище каждой души. Спереди и сзади этого маленького серого коридора оставалось огромная пустота ангара, наполненная лишь комнатой директора балахонщиков, предводителя смерти, последнего распорядителя – шефа, одним словом. Кабинет висел в конце этого цеха как второй этаж, с огромным окном во всю стену повернутым внутрь ангара.
Именно в одной из таких кабинок, с двумя стенами и появились проводники с косами. За столом их ожидал распорядитель, а навстречу им уже спешила смерть – портал за спиной не должен попусту простаивать.
Ученик сразу же переместился за спину сидящего и наблюдал за очередным освобождением души, на этот раз от острия лезвия. Учитель поместил душу ровно напротив распорядителя, и необычайно резким движением извлек косу из плоти бесплотного духа. Душа качнулась, но не упала, это был высший пилотаж, чаще всего души валятся с ног или вообще освобождаются в лежачем положении. Мастер косильщик присоединился к ученику, очередная смерть направилась в мир смертных, душа ожидала распределения. Мгновение видимого бездействия сменилось белым свечением из под балахона, за ним последовало нажатие на одну из двух кнопок на столе – левую. На одноименной стене проступил золотистый круг, который быстро превратился в зияющую белую дыру. Душа отреагировала на изменения в обстановке поворотом головы, за неё то её и схватили цепкие ангельские конечности, стремительно втянувшие очередного мученика в царство Божье.
– Молодец, – директор смертной конторы похлопал распределителя по плечу.
А из портала к ним уже вышла очередная смерть, с очередным кусочком глобального равновесия.
– В мой кабинет, – скомандовал директор и переместился туда с учеником.
