Иной человек подобен спящему вулкану посреди бурного океана жизни. Внешне спокойный и безучастный к целому миру, он наблюдает и ждёт. Ждёт своего часа, когда можно будет сбросить с себя оцепенение и закипеть огненной лавой, выстрелить в небо дымом и пламенем. Наперекор всему сотрясти небо и океан! Старинная рукопись несёт в себе не откровения древних мудрецов, но память о тайнах минувших лет. Об исчезнувшем навсегда Островном Королевстве. О мятеже, войне и исходе целого народа вслед за орлами Грандо Монтаны. О хмуром доне Карлосе де Альварадо, о прекрасной Лауре де ла Сьерра… Какие открытия сулит рукопись своему читателю? Давно утерянная и забытая хроника Островного Королевства, история его героев способна встревожить не одно сердце. И кто знает, что последует за этим – достижение цели наперекор всему или обретение того, ради чего стоит жить!
Пробудись, железо!
В наушниках – группа «Иберия», моя любимая музыка. Фолк в помощь – что еще может скрасить такую монотонную работу, как инвентаризация документов! Только музыка – романтическая, средневековая.
Собственно, интерес к Средневековью и привел меня учиться на исторический факультет Севильского университета. Ожидание сулило много знаний о рыцарях, реальность предложила практику в архиве. С документами.
Стопки и стопки бумаг. Наверное, если взгромоздить их одну на другую, башня получится повыше Кафедрального собора и Алькасара вместе взятых. А теперь представьте, что такую громадину надо перебрать по кирпичику! Но мы, студенты-историки, народ ненормальный. И практика наша тоже. Например, перебирать и описывать по листочку весь архив, составлять каталоги… Ап-пчхи! Карамба, сколько тут пыли!
С одной папкой всё сложно, даром что тонкая. В ней всего два листа – старый и очень старый. Очень старый того и гляди рассыплется – он желто-коричневый, как пиратская карта, да ещё и обугленный с нижнего края. Исписан убористо и разобрать надписи трудно – язык старинный и читается выцветшая запись едва-едва. Зря я прогулял полсеместра занятий по старинным диалектам! Сейчас бы разобрался, что написано. А так выхватываю только отдельные слова – что-то про луну и монеты. В углу можно различить монограмму – не иначе, подписался автор, но с ходу не разобрать.
Со вторым документом попроще – он явно не раньше XIX века и хотя бы не поврежден. А главное – язык, понятный кастильский диалект. И, вроде бы, о том же самом… К чему бы отнести эту безымянную папку?
– Так это же… Один из тех! – поправил очки Кеведо, работник архива. – Прочие унес профессор Гарофа, он их исследует. Мы их списываем, если такое попало к нему – сгинуло как остров. Не думал, что у нас еще что-то осталось. Можно списывать и этот. Но если отнесешь его Гарофе – расцелует на радостях!
– Не надо расцеловывать! – замотал головой я. – Только не он!
– Спишем, – Кеведа уже принял решение и положил лист передо мной. – А про Гарофу подумай. Тебе у него еще три года учиться.
– А почему сгинуло как остров?
– А черт его знает. Поговорка старая, смысл забыт. Хотя спросишь Гарофу – найдет с десяток версий. На эти же бумаги обопрется.
Профессор Гарофа! Мы между собой прозвали его доном Сезаром де Базаном. Странный. Быть бы ему актером, играть корсаров времён Золотого века Испании. И борода у него подходящая, и наваха в кармане – хоть сейчас на абордаж. Я поначалу думал, игрушечная, потом он дал посмотреть – так ею бриться можно!
Как бы то ни было, я решил последовать совету премудрого Кеведы. Надо сказать, он не ошибся. Целоваться дон Сезар, конечно, не полез (я и не настаивал), но, едва увидев монограмму, не стал скрывать восторга.
– Это, дон Мигель, это еще один фрагмент труда Алонсо де Веги! – радостно объявил профессор (да, он любит величать собеседников-студентов донами). – Бьюсь об заклад, часть того, что мне удалось собрать! – он указал на книжную полку. Там громоздилось еще десять папок вроде моей, только туго набитых.
– Алонсо де Вега – родственник Лопе де Веги? – осторожно спросил я.
– Не, – отмахнулся Гарофа. – Жил гораздо раньше. И не драматург. Я об этом потом расскажу. Никому нет дела до его трудов, а ведь с ними можно совершить открытие! Я давно говорю, что в нашей средневековой истории есть неизвестные страницы. У меня к вам предложение, дон Мигель. Вы поможете мне в работе над этим материалом, а я зачту вам практику. Имейте в виду, это лучше, чем механически перебирать бумаги в архиве!
– Что у вас, что у меня, – продолжал он. – Рядом со страницами средневекового манускрипта (жаль, не со всеми) есть рукописи Нового времени. Их автор переписывал текст оригинала, заодно переводил на современный ему испанский язык. Вашу находку оставьте мне, а себе снимите копии и попытайтесь разобраться. Потом поделитесь своими мыслями. Если что-то неясно – спросите Лауру Кампанес, мою аспирантку. Знаете ее?
Еще бы не знать! Лаура не шла у меня из головы уже добрых два месяца. Не стану долго расписывать её, скажу лишь – необыкновенная. В самом лучшем смысле. Не похожа ни на одну из девушек Севильи. Мне случалось общаться с ней по учебе, но, увы, не более того. Когда я пригласил ее в кино, сразу же сказала, что у неё есть парень. Что ж, честная девушка. Иная потравила бы душу с полгода. Теперь звонить ей?
Нет, уж лучше надоедать расспросами самому дону Сезару, ему это, похоже, доставляет удовольствие. А не вернуться ли в архив? Пожалуй, не стоит.
