Разъярённая толпа уже пронеслась по улице, но тише не сделалось. Подобно тому, как осенний вихрь мчит по полю отжившие стебли трав, сгребая их в лохматые комья и разбрасывая повсюду семена и сухие обломки, так и летящий куда глаза глядят погром оставил за собой множество мелких стычек. В дома врывались мародёры, хлопали двери и ставни, кричали женщины. То тут, то там вспыхивали, прекращались и снова вспыхивали драки, звенело оружие.
Дон Карлос выглянул из калитки. Пабло нетерпеливо толкнул его в спину – просил подвинуться.
– Что будем делать, сеньор? – спросил грахеро, в свою очередь оглядев улицу.
– Воля твоя, амиго, а я уже по горло сыт этим городишком, – повернулся к нему дон Карлос. – Слишком много развлечений для трёх дней отлучки из дома.
– И то верно, – согласился Пабло. – По-хорошему, сеньор, нам бы найти наших лошадей и повозку. Мне повезло сохранить кошелёк, – он хлопнул себя по бедру, в ответ из-под штанины глухо звякнуло, – но без лошади пахать будет не на чем.
Вдвоём приятели шли по улице – спешно, избегая встречных толп и не ввязываясь в драки. Дон Карлос сжимал в правой руке отнятый у альгвазила меч, в левой – верную дагу. Вальехо подобрал на мостовой брошенный кем-то протазан. Никто не преграждал им дорогу – вид двух суровых вооружённых мужчин не сулил ничего, кроме решительного отпора. Быть может, их попытались бы задержать альгвазилы, но всю городскую стражу как ветром сдуло – навстречу попались лишь двое, уже убитые и обобранные. В одном из них идальго признал рябого лейтенанта, ещё утром возглавлявшего конвой.
