– Сырость и холод, – сказал Гордей. – Больше ничего.
Никита уже порядком замерз, при дыхании у него изо рта вырывались клубы пара. Идущий позади Тимофей начал тихонько покашливать. Илья громко сопел.
– Подземелье, гроб и сдерживающие заклятия, – сказала Персефона. – Так вот откуда Штерн позаимствовал идею! Слухи о Порфирии давно ходили среди членов «Черного Ковена», и он ими воспользовался!
– Какую идею? – не понял Гектор.
– Решив спрятать свою дочь от оборотней в особняке, он начертил пентаграмму, чтобы не впустить Иоланду. А Закревский разрисовал тут все, чтобы не выпустить Порфирию. Как я сразу не догадалась?!
– А вы знакомы с Иоландой? – спросил Никита.
– Слышали о ней кое-что, – уклончиво ответил Гектор.
– Кто она? Почему не может пересечь линии пентаграммы?
Персефона покачала головой.
– В это мы соваться не будем, – ответила она. – Придет время, ты сам все узнаешь. Либо она тебе расскажет, либо это знание придет к тебе вместе с наследием Иллариона.
– Меня тоже сильно интересует этот вопрос, – признался Гордей. – Она парит в воздухе, боится святой воды и охранных пентаграмм.
– Проходит сквозь зеркала, – добавил Никита.
– Еще и это?! – пораженно воскликнул Гордей.
Гектор с улыбкой кивнул.
– Подобные ей на такое способны, но сия материя находится за гранью нашего понимания, – сказал он. – Так что лучше не суйтесь в дела Иоланды. Безопаснее держаться от нее подальше.
Коридор внезапно вывел их в большую пустую круглую комнату. В центре стоял длинный гранитный пьедестал. Пол вокруг постамента покрывало множество пожелтевших скелетов и отдельных костей.
Члены экспедиции замерли на пороге, некоторые не смогли сдержать удивленных восклицаний. Кости вроде бы принадлежали людям, но выглядели какими-то деформированными. Пальцы казались очень длинными, гораздо длиннее, чем у обычного человека, и некоторые заканчивались изогнутыми когтями. Черепа были бы обычными, если бы не зубы. У многих скелетов торчало по две пары длинных клыков.
– Вурдалаки, – восторженно выдохнула Агата. – Это их останки.
Никита насчитал около пяти десятков скелетов, и это только тех, что лежали на виду в центре комнаты. Вдоль стен виднелись еще кости, и их было великое множество.
– Что это? – тихо спросил Боец. – Кто они?!
– Это те, кого сотворила Порфирия после своего перерождения, – ответил Гектор. – Закревский и его приспешники уничтожили их и перенесли трупы сюда, чтобы ничто не напоминало о страшных событиях. Похоже, с тех пор они здесь и лежат.
Никита только теперь увидел, что некоторые черепа отделены от позвоночника. На нескольких до сих пор угадывались следы ожогов, кости выглядели оплавленными. Святая вода и освященная сталь… На каменной плите лежал длинный жезл из черной стали. Персефона приблизилась и взяла его в руку. За жезлом потянулась целая сеть паутины, и Сэнтери обтерла его рукавом.
– Занятная вещица, – проговорила она. – Скипетр Макропулоса, если не ошибаюсь. Агата!
Девушка приблизилась, и пространство возле плиты осветилось голубоватым светом. Персефона принялась рассматривать жезл.
– Здесь выгравирован фамильный герб Ягужинских, – сообщила она.
– Он принадлежал кому-то из сестер? – спросила Агата.
– Скорее всего. Возьму его себе, потом изучу повнимательнее.
– Жезл здесь, но где же гроб?! – поинтересовался Гектор.
Он подозрительно взглянул на Гордея. Лестратов выдержал его взгляд молча.
– Нас обманули? – вспыхнула Агата. – Его здесь нет! Закревский обвел всех вокруг пальца!
– Не может быть, – уверенно заявила Персефона, разглядывая скипетр. – Саркофаг точно где-то здесь. Порфирия сама сообщила нам об этом во время спиритического сеанса. Просто старик пытался обмануть возможных искателей. Идем дальше!
Персефона обошла каменную плиту, осторожно ступая между костями, и двинулась к проходу в противоположной стене. Остальные потянулись за ней, с опаской поглядывая на клыкастые черепа. Ощущение было не из приятных, словно на развороченном кладбище.
У Никиты мурашки забегали по коже. Парень старался не смотреть себе под ноги. Боец и Тимофей последовали его примеру.
Персефона прошла сквозь арку, раздвигая скипетром свисающие корни, и оказалась в новом тоннеле. Агата осветила коридор волосами. Стены здесь были сложены из плотно подогнанных друг к другу каменных плит. Гордей вступил в коридор вслед за ведьмами и вдруг резко остановился.
– Что? – сразу напрягся Гектор.
– Здесь что-то… – начал Гордей, – что-то есть…
Он вдруг начал дрожать, словно от сильного холода. Никита удивленно на него уставился. Гордей судорожно вздохнул, затем сильно ссутулился и обхватил себя за плечи.
– Что за… – начал было он и осекся.
Сильная судорога скрутила его тело. Он начал часто дышать, шумно втягивая воздух. Затем вдруг издал негромкий протяжный рык.
Гектор и остальные отступили подальше. Боец и Ликой, тихо переговаривавшиеся все это время, испуганно смолкли. Агата и Персефона обернулись и застыли, зачарованные происходящим.
– Получается! – обрадовалась Персефона.
