- Аргх. Какое неуважение с вашей стороны. А мы ведь работали вместе. – снова обратился к полицейским Себастьян, уже не пытаясь убрать кровь со своего лица и продолжая шагать вниз.
Когда же маньяка наконец завели в допросную комнату и приковали к столу, Кирилл спросил: - К чему такая спешка капитан. Может его лучше отправить в столицу?
- В этом нет смысла Молодов. Ему осталось жить осталось жить неделю максимум две. И это если он будет цепляться за жизнь.
- Что? Почему?
- А пойдём поговорим с ним. Там и узнаешь подробности, если, конечно, ты готов.
*****
- Ну что ж вот наконец мы и познакомились Ершов Себастьян Александрович. Что же вы так? Неужели сознательно от меня бегали? - начал беседу Лецменов смотря на дистрофика перед собой. Но при этом сам снял перчатки, готовясь к последнему броску со стороны своего визави.
- Знаете с вашей стороны это несколько подло использовать моего друга как свой щит. - очень по доброму смотря на Кирилла, спокойно ответил ему Потрошитель. И если бы Молодов не поймал бы друга лично, он мысленно признался себя, то бросился бы защищать товарища несмотря на все последствия позже.
- Он сам согласился. - тем временем продолжил капитан, открывая папку с документами по делу: - И если вы будете сотрудничать с нами, я даже позволю поговорить вам с глазу на глаз, мои полномочия такое позволяют.
- Какая щедрость. - складывая руки в замок и откидываясь насколько позволял это стул, протянул Ершов: - Но может изменим последовательность? Сначала личный разговор, а потом допрос?
- Вы не поверите, но я забочусь о вас в первую очередь.
- Действительно не поверю. Вы нарушили замысел Великого Бога, который должен был спасти все невинные души и уменьшить всеобщие страдания тех, кого спасти уже нельзя.
- Вот оно как?... - Лецменов изобразил на лице, выражение полное скепсиса: - И нельзя спасти?
- Всех, кто пересёк порог шестнадцати иногда восемнадцати лет. - при этих словах Ершов поддался вперёд: - Я много раз пытался помочь тем, кто был старше, но их души были запятнаны. Ложь, похоть, ненависть и многое другое, что отравляет нас! Даже тебя друг мой, хоть ты и чище многих.
Он смотрел на Кирилла, и тот понял, что в его глазах лишь жалость. Человек перед ним жалеет его. Его! Казалось ему всё равно, что будет с ним самим, но искренне сожалел, что не успел довести до конца своё страшное дело.
- Не успел помочь как Фролову? - задал Молодов вопрос, не видя одобрительно кивка Лецменова.
- Ты понял. - продолжая смотреть на него, кивнул Себастьян: - Я испугался. Он тогда так внезапно появился. Интересно кто ему тогда позвонил. Знаешь он ведь до конца не понял, а я.. я.. я.. так ошибся. Знаешь, я опустил руки тогда, отчаялся даже не попытался его СПАСТИ...
- Ты его...
Но Ершов лишь дернул рукой останавливая его: — Это было после. Я не рассчитал силу, что даровало мне благословение и сломал ему шею одним ударом. А потом... я плохо помню. Но знаешь, когда ходишь в патрули не сложно спрятаться от лишних глаз.
- А его родные неужели никто... ничего не...
- В деревне за городом? Конечно слышали, но разве почерневшие души могли поступить по справедливости? Я знаешь начинал ещё там в посёлках, но хоть кто-нибудь нам рассказал? Кто-нибудь отринул личную мелочность и страх, после моих угроз?! Да НИКТО не посмел мне даже дорогу заступить. Как и никто не смел меня остановить уже даже здесь! Взрослые смотрели на меня как бараны, даже когда начинал их резать! Лишь дети пытались защищать своих взрослых, вновь и вновь доказывая, что только они чисты.
Слушая бывшего друга, Кирилл не заметил, как его сжалась в кулак и едва Себастьян договорил, попытался ударить мужчину по другую сторону стола. Лишь реакция Лецменова позволила в будущем избежать сержанту обвинений в служебном несоответствии.
- Может вам покинуть помещение, сержант? – не менее холодно, чем была его рука, предложил Лецменов, но Молодов лишь мотнул головой и сев обратно, сказал: - Ты расскажешь мне обо всех своих прест… деяниях. Как мой друг, если ты вообще им был когда-то.
Капитан с трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Он точно знал, что последует в ответ на такое требование. Но к его удивлению:
- Конечно Кирилл. Ты меня поймал, поэтому это будет честно. Надеюсь, ты придёшь на мои похороны. Можно ручку и бумажку? И побудь со мной пожалуйста… И не расскажете, как меня вычислили?
- Хорошо, если капитан, конечно, не возражает. – Кирилл посмотрел на барона.
На что капитан лишь пожал плечами и надев перчатки, подошёл к выходу.
