- Это гипноз? - поджимает он губы, но закрывает глаза.
- Нет. Это для того, чтобы мне не мешали пыхтением. Не подглядывайте!
Я пытаюсь двигаться в воображении. Получается медленней, но триггер сработал. Матрица Путей выплывает в рабочее поле. Диван скрипнул подо мной. Лежа удобнее. Я помещаю слепок Руслана на матрицу. Золотые и зеленые жилки загораются, но быстро краснеют и затухают. Не вижу ни одного пути.
- В общих чертах, в ближайший месяц вас убьют. Это если в общих, - приоткрыла я глаза.
Для стороннего наблюдателя кажется, смотрю я в воздух, в одну точку рядом с головой Руслана. Так я контролирую изменения ауры и обновляю слепок. Но ошибок и неточностей нет.
- А не в общих? - хрипло спросил Руслан
- Если в частности, то расстреляют в лифте или около него. Или рядом с какой-то шахтой. Внезапно. В затылок. Вы не будете ожидать.
- А кто? - голос его дрогнул.
- Он близок к вам. Зовут на букву «С».
- Слава?
- Может и Слава.
- Этого не может быть, - схватился за голову Руслан, - ему нет никакой выгоды.
- Не уговаривайте себя, - вздохнула я, - люди делают не как выгодно, а как могут.
- Да нет, это какой-то бред, - вскочил Руслан и повернулся к Полине, - встречаем непонятно кого на улице. Мне строят прогнозы, да такие, что хоть самому в петлю. Может, кто-то подослал? О, отличная идея бизнеса! Нанимаем десяток экстрасенсов и колдунов, подсылаем к нужным людям, чтобы влиять на принятие решений.
- Вы не о прибыли думайте, а о себе, - тихо говорю я.
- Да что вы понимаете в моем бизнесе, чтобы предсказывать такое? - сдержанный обычно Руслан разошелся.
- А чего вскочил тогда? - поднимаю я голос, - не нравится? Так посмейся, попей чаю с нами и всего делов! Чего нервничаешь? В Ярославле спрятаться решил?
- В отпуск приехал. Поразмыслить, - сник Руслан.
- Ты сам прекрасно чувствуешь угрозу. Только объяснения рационального нет. Доверься чутью.
- Машенька, а что же делать, - Полина положила сзади руки за плечи Руслана.
- При этих условиях и так и этак один результат, - я всматриваюсь в золотистые линии, которые чернеют в конце.
- Может, отдать им бизнес? - Полина поглаживает Руслана.
- Оттянется на два месяца. И способ убийства меняется. С машиной будет связано.
- Хорошо, - берет себя в руки Руслан, - при каких обстоятельствах есть возможность жить?
- Здесь ни при каких. Подождите, - я прикрываю глаза, - если уедете за полярный круг, возьмете другое имя. Там сможете выжить год. Но надо продержаться семь до исчезновения опасности. Либо через год уезжать за границу. Норвегия или Швеция. Или Канада. Европа южнее отпадает. Но будут искать и там.
- Маша, в Москве сколько мы можем быть? - Полина села на стул рядом.
- Желательно нисколько.
А если попытаться устранить результаты решающего выбора? Точки бифуркаций не сдвинешь, но пригладить последствия можно. «Если кого обидел, воздам вчетверо», - так, вроде, в Евангелии. Но время! Все убивающая и все лечащая переменная. Его взять негде.
Я вглядываюсь в предыдущий путь. Нити и жилки разворачиваются в знаки и сигналы, чувственное отражение энергетических процессов. Теперь все это надо правильно, то есть близко к реальности перевести. Частности проявляются неохотно и с приложением моей энергии.
- Вы людей воровали. Женщин, - выкладываю я.
- Да что вы! Никого я не воровал, - возмутился Руслан, но глазки отвел в сторону.
- Вы причастны. Много горя. Девушки на заказ. Переправка в южные регионы, - вглядываюсь я.
- Я никого не похищал. Машины наши были, не отказываюсь. Спецавтохозяйство. Их менты не останавливают, - повесил он голову.
- Кому такие свидетели нужны? - как бы про себя заметила среди полной тишины Вера Абрамовна, - побоятся, что расскажете. Тем более, что на прямую не повязаны, а знаете много.
- Полина, подожди, - взвился Руслан.
Но Поля вышла из квартиры.
- Ну почему от вас только плохое!? - закричал он, - вот правильно батюшка в церкви говорит, что грех все ваши гадания. Теперь еще и с женщиной меня поссорили.
- Мы пойдем, пожалуй, - Вера Абрамовна встала и я следом за ней.
Возле дома на лавочке сидела Поля. Я подошла и обняла ее.
- Прости, что так вышло.
- Лучше не знать, чем они занимаются, - смахнула слезу Поля, - я подозревала. Он же добрый, только испорченный. Мы попробуем уехать.
Прогулку мы продолжать не стали, пошли домой. Теплый летний вечер спустился на город. Стайка студентов вышла из медицинского. Рынок закрылся. Напыщенные торгаши возле белой девятки громко и гортанно хвастались друг перед другом и по-господски оглядывали прохожих. Нам цыкнули в след, что-то сказали и заржали.
На Мукомольном переулке трамвайное кольцо. Быстро подошла однушка. Под уютное завывание мы плавно едем домой.
- У него совсем нет шансов? - спросила Наставница.
- Почему? Есть, конечно.
- А что ж не сказала?
- Чтобы рассказать, что мне открылось, тоже лицензия нужна. К сожалению для него, тут он должен сам работать и стремиться к исправлению. Таковы условия. Главную причину ему сказали. Остальное сам.
- А ты могла бы ему помочь? - Наставница хитро смотрит.
