Максим Иванович стал бояться. Раньше, когда он занимал тихую, но значимую должность руководителя партийной библиотеки, жизнь казалась определенной. Остроту и значимость вносило чувство избранности. И главное, контакт с теми, кто эту значимость давал. Сам Великий ни в какой партии не был. Вся его жизнь была направлена на служение Невидимым. Была, потому что он исчез. Взамен его появился другой. Тоже Великий. Но жизнь его более публична. Он не чурается официальных приемов и благ. Купается во вседозволенности не скрывая того.
Колючая ехидна заворочалась под ложечкой, когда впервые Максим Иванович увидел его. К прежнему Великому привыкли. Его острый взгляд пронизывал до костей, но был понятен. Самая малость еды и одежды для него вполне достаточны. Новый Великий взглядом не пронизывает, он им засасывает и съедает. Высокий, с гривой кудрявых черных волос. Демонически красив, особенно в профиль с большим, но гармоничным горбатым носом. Лет пятьдесят дал ему Максим Иванович и тут же сделал поправку, что возраст можно маскировать. Пока есть источник Великой Силы, то будет он таким же и через двадцать лет. Если отнимут, то постареет за день.
А напугало Максима Ивановича небрежение. Прежний ценил всех, кто попал к нему в команду. Не отпускал никого, что естественно. Но и пропасть не давал. Только если уж совсем вина велика. А этому все равно. Новая формация — докажи, что можешь и чего стоишь.
А возраст доказывать уже не тот. Силы пока есть, но они не бесконечны. И понимание этого толкает на поиски источника. Если бы Невидимые дали ему канал к Силе, то он сам бы стал Великим. А раз канала нет, то разовых подпиток ненадолго хватает.
Питие молодой крови, специальные техники секса с девочками до двенадцати лет, участие в ритуалах и акциях, когда с пирога для Невидимых ему тоже достаются крошки, хватает ненадолго. Но и это тоже пугает. Правила известны. Расплата придет. Невидимые отправят в Глубины, когда наполнится чаша. И никто не пожалеет.
Единственный шанс держаться подольше, это выполнять поручения так, чтобы Великий был доволен. Максим Иванович внутренне понимал, что это самообман, и его ничто не спасет. Но всегда страшно терять положение. Тем более, если ты его не достоин.
Теперь Великий вызывал в Москву. Все изменилось. Нет больше аскезы. Есть шикарные костюмы, залы для приемов, невиданные автомобили... На аудиенции, которая могла оказаться последней, Максим Иванович получил задание.
- О, мой пожилой друг, - вкрадчиво улыбался Великий, - ты еще крепок для серьезных дел?
- Да, господин, - Максим Иванович поклонился.
- Ваша область вновь отметилась. Не буду тянуть. Невидимые передали послание. Надо готовиться к важной встрече. Может быть, к самой важной. Потому что ключ к ней - женщина. Или девушка. Или девочка.
- Могу ли я узнать подробности? - склонился Максим Иванович.
- Да я и сам бы хотел их знать. Ты же понимаешь, как такие сообщения приходят. Многое иносказательно, символично, размыто. Указано примерно место, что уже хорошо. Отдел расшифровки утверждает, будто женщина должна открыть врата для Самого. Уточняем, но пока безуспешно. Никто лучше тебя не знает обстановку. Что скажешь?
- Я уже докладывал. Американцы проводят специальную операцию. Задирают нос, но успехов пока не достигли.
- Я помню. Нашли антиквариат в надежде, что он станет ключом. Как отношения с их людьми?
- Примерно такие же, как и с КГБ. Есть преданные соратники.
- А КГБ что говорит?
- Ничего. Они не участвуют и не контролируют.
- Мда. Пал великий Вавилон. Ничего, построят новый. Хорошо, сам как думаешь?
- Вся важность американцев только в том, что привезли экспертов. Чем и засветились. Ничего серьезного ни в делах, ни в признаках не видно. Думаю, что пустышка.
- Не суди так скоро, мой друг. Проверь все источники, всю агентуру, поставь сторожкИ. Как будет конкретика, доложишь.
Максим Иванович возвращался успокоенным. Коней на переправе не меняют. Пока намечается дело, его не тронут. А это выигрыш во времени. И это шанс выбрать местечко и свалить.
Через неделю ранним утром за мной заехал секретарь Разведчика Григорий. Я только пришла со пробежки. Вера Абрамовна налила ему зеленого чаю, пока я моюсь. Завтракать нет времени. Едем по сонному воскресному городу.
- Когда приезжают? - нарушаю я молчание.
- Завтра, - смотрит вперед Григорий.
- Как подготовка проходит?
- Полина Александровна занимается.
- Даже так? Тогда дело в надежных руках.
Через два дня после уговоров начать совместный бизнес Полина сняла однушку в центре и съехала. Мы помогли перевезти нехитрые пожитки, поклеить обои и покрасить коричневой краской пол на кухне. Старый дом. И квартира старая. Но Полина уверяет, что долго тут не задержится.
