- Но на работу согласилась? Вот, то-то. Задания выполняет? Так что еще нужно? Такие люди сейчас наперечет. Но ты молодец. Свою должность в милиции давно перерос. Но не кем заменить! Понимаешь? Одни идиоты кругом. Голову сносит, как власть получают. Поучаствуют два раза в акции, выпьют кровушки и все, властелины мира! Но ты прав. Есть и у меня некие сомнения. Поэтому наблюдаем, американцам не мешаем.
Милиционер ушел.
Максим Иванович велел принести чаю. Так он называл настой весьма сложного тибетского сбора. Привычка не говорить лишнего впиталась в него с политинформацией еще до посвящения.
Американцы уже вышли по своим каналам на Великого, а потом и на него. Дело у них намечено серьезное. В октябре приезжает жрец из Европы. Один из самых Великих. Такое раз в несколько десятилетий бывает. А то и сотню лет не почтят провинцию вниманием, не взглянут на наше убожество. В этот раз причина основательная. Найден ключ. Пусть малый, но ключ. Народу набежит уйма!
А принимать ему, Максиму Ивановичу. Старая гвардия не подкачает. И есть большая надежда, что заметят, отметят и запомнят. Если что у них не выйдет, не его вина. И ни чья. Даже лучше будет, если сразу не выйдет. Тогда оставят спецов условия рассчитывать. Будет какой-нибудь филиал института социологических исследований или геомагнитная лаборатория. И можно не опасаться страшных перемен, а иметь почетную, обеспеченную старость.
В субботу зарядил мелкий дождь на весь день. Но слово сказано. Под черным зонтиком я добралась до парка. Рома увидел меня от подъезда медицинского института и подбежал.
- Я думала, ты не придешь, - вытираю я лицо от капель, - чего без зонта?
- А я пришел. Точнее прибежал.
- Предлагаю зайти к нам в гости, там и поговорим.
По дороге в центральном гастрономе купили яблочную пастилу в плоских упаковках. Под одним зонтом дошли до трамвайного кольца. В полупустом вагоне сидим вместе. Он младше меня. И я ему нравлюсь. Но Рома дикий и не сделает никаких шагов. Рано ему еще. Я для него только объект научного познания. Видно, когда мальчик начинает жить половой жизнью. У этого еще вся энергия при нем.
Дома знакомлю его с Верой Абрамовной. Она рада новому человеку. Рома ей сразу приглянулся. За чаем и начинаем разговор.
- Ромочка, а тебе зачем гипноз?
- Людей лечить буду, - удивленно повернулся он и загорелся, - понимаешь, сколько не читаю, везде только эффекты описаны. Никакой конкретики. Никаких инструкций. Прямо запретные знания какие-то.
- Лечить, это хорошо. Насчет знаний привыкай. Мир так устроен, что никто тебе не даст готовую методику. Думаешь, в госудасртвенном вузе учишься, по другому будет? Нигде и никогда. Направление укажут, возможно. Дальше сам. Какую-нибудь мелочь, да умолчат.
- Даже ты?
- У меня все методики под меня сделаны. У тебя будут под тебя.
- А их несколько?
- Конечно. Для начала тебе надо определиться, что такое гипноз?
Рома начал рассказывать про состояние сознания, всякие волны мозга, про Бехтерева и Дурова.
- Забудь все это, - прерываю я лекцию, - ты до старости будешь читать, так с места и не сдвинешься.
- А как же наука? Надо обосновать все.
- Нет никакого обоснования. Есть предположения. Точнее, объяснялки. Ты сейчас рассказывал про совершенно разные процессы, но подвел под общую гребенку. Давай отталкиваться от эффектов.
- Давай. Внушение - это гипноз?
- Нет, конечно, - я усаживаюсь поудобнее и начинаю лекцию, - гипноз, это просто термин, предложенный в девятнадцатом веке. А схожих явлений в человеческой и животной психике множество. Только механизм у всех разный. Поэтому термины официальной науки здесь не подходят. А те, что подходят, держатся в секрете.
- Есть тайная сторона науки?
- Всегда. Неужели ты думаешь, что жрецы, мудрецы и ученые древности в подробностях не разобрали каждое свойство и не научились применять? - чуть улыбаюсь я, - первооткрыватели выискались! Один египетский жрец как-то сказал новоявленному греческому мудрецу: «Вы все время живете и действуете так, будто до вас не было никаких открытий, вы каждый раз начинаете все заново».
- На американцев похоже. Те тоже только себя признают.
- Традиция одна. Не будем отвлекаться.
Мы разбираем, что такое морок, какие патерны короткой памяти и восприятия для него используются. «Вот смотри, - вскакиваю я, - деревенский колдун внушает непочтительной компании молодежи, что вода нахлынула, топит все вокруг. И все ее увидели. Залезли спасаться на заборы и деревья. Это что? Не гипноз. Они не спят. Но предполагаемое колдуном действие выполнили. А могли бы и с обрыва шагнуть. Нет. Это не внушение, в официальном понимании». Разбираем, что такое внушение: куда, в какую область человека нужно направить взгляд, звук, чтобы дошел образ. И это тоже не гипноз.
В результате гипноза возникает транс различной глубины. Разбираем трансы. По степени глубины и знака воздействия относительно воли пациента.
