Увалень держал воздушное ядро наготове, чтобы можно было в любой миг швырнуть его. Пытаясь избавиться от собаки, он откинул поднятую руку, и в результате ядро будто сорвалось с цепи. Раздался громкий хлопок, когда оно улетело вперед вдоль стены.
Булавой попасть было трудно, я рисковал врезать по Пуху, поэтому переместил оружие в интерфейс и выхватил из ножен на ремне сверлонож. Пух упал на колени, рыча от боли, согнувшись пополам и пытаясь сорвать с себя собаку. Крутанув большим пальцем диск, я ударил. Сверлонож тонко загудел. Стоило этому оружию хотя бы немного проколоть оболочку, как бешеное вращение и особенности конструкции втягивали его внутрь жертвы. Нож дернул руку, входя в загривок шавки. Она заверещала, а я уперся ногой в ступеньку и рванул, выдрав из нее шмат плоти. За коническим клинком, наматываясь, потянулись длинные пласты мяса и жилы.
Когда я выключил нож, собака была уже мертва, а Мета сообщила о новом, шестом, уровне. Не сомневаясь, я вкинул очко в
Сбросив мертвого пса, Пух вскочил на ноги. По его шее текла кровь, куртка на спине потемнела.
– Малой! – крикнул он испуганно и побежал вперед.
Там два клона лежали неподвижно, один – расплющенный воздушным ядром, другой – зарезанный Скраем, которого пока не было видно.
Соник находился рядом со мной, а Тайм и Чуча пробирались вдоль стены справа. Из ниш перед ними одновременно выскочили еще несколько псов.
– Да сколько их тут?! – завопил Соник.
Чуча успела на пару шагов опередить Таймсквера, и когда показались новые клоны, ее фигуру окружил каркас светящихся линий, будто лазерных лучей. Они соединились плоскостями, образовав световой доспех. Голову скрыл шлем. Из кулака правой руки в две стороны выстрелили стержни света, на их концах выросли широкие плоские лезвия, будто лопасти весла.
Она бросилась вперед, вращая своим огромным оружием. Пригнулась, подрубила все четыре лапы первого клона, и пока он выл, пытаясь встать, раскроила череп второго от пасти до затылка. Кость лопнула, как разбившаяся об асфальт дыня.
Оттолкнувшись лезвием от пола, будто прыгун с шестом, Чуча взмахнула другой рукой, из которой выплеснулся клубящийся багровый хлыст. Она захлестнула его вокруг шеи третьего пса. Шерсть задымилась, он захрипел, а Чуча, пустив хлыстом волну, швырнула тварь через всю комнату и насадила боком на торчащий из бетонной стены штырь.
Клон еще издыхал, суча лапами, а она уже бежала дальше. Перед ней остались три пса, но первый из них оказался ловчее тех, с кем она успела разобраться. Он прыгнул на стену, сильно оттолкнувшись лапами, атаковал ее сбоку. Броня полыхнула светом, отражая удар, и Чучу бросило в сторону.
– Чуча, осторожно! – крикнул Соник.
Все же девушка смогла устоять, хотя и упала на одно колено, а силовой доспех защитил тело от когтей и клыков. Втянув хлыст обратно в руку, Чуча крутанула своим оружием, похожим на весло с заточенными лопастями, и перерубила хребет пса.
Два оставшихся клона бежали к ней и были уже совсем близко. Выругавшись, Таймсквер исчез.
Но совсем не так, как Скрай. Белобрысый мангуст двигался быстро, но не более того. В конце концов, и Чуча тоже была очень шустрой, как и любой мета-игрок с прокачанным
Два алых взблеска мигнули в комнате. Первый клон ударился о стену, превратившись в шерстяной мешок, набитый расплющенными внутренностями и костями. Через долю секунды вращающаяся, как юла, голова второго клона врезалась в потолок и прилипла к нему посреди расплескавшегося темного пятна. С влажным хлюпом она отделилась от бетона и свалилась обратно, прямо на обезглавленное туловище, неподвижно растянувшееся на полу.
Таймсквер возник позади псиных трупов, на другом конце комнаты, наклонившись вперед и упершись в стену ладонью. По правой руке, сжатой в кулак, стекали затухающие алые отблески. Он перекинул через голову цепочку медальона, развернулся и позвал:
– Пух!
Тот, присев над растянувшимся у левой стены телом Скрая, ругался:
– Малой, твою мать! Очнись! Да пошевелись ты! Малой!
Когда мы подошли, Пух поднял к нам растерянное лицо:
– Зацепил его ядром. Оно с руки сорвалось, понимаете? Из-за той гребаной шавки! Я раскатал второго пета, но и Малого задел…
Чуча, чей силовой доспех и оружие уже погасли, оттолкнула его, встала на колени и положила пальцы Скраю на шею.
– Он жив. Только без сознания. Оглушен.
– Ты и сам ранен, Пух, – заметил Таймсквер.
Здоровяк уперся рукой в стену, выпрямился. Его качнуло.
– Вся спина в крови, – добавил Соник.
– Выноси его отсюда, – Тайм кивнул на оставшуюся позади лестницу. – Дальше мы сами.
– Слушай, я не хотел…
– Как вышло, так вышло. Вы оба сейчас не бойцы. Выноси!
Увалень больше спорить не стал – обхватил Скрая за плечи и потащил к лестнице. Видно было, что ноги у него подгибаются.
– Соник, разберись с дверью.
