Тишина. Я сумел различить перевернутые столы, а еще железную раму, лежащую поверх провала и каким-то чудом не свалившуюся вниз. Волкодав застыл в натянувшихся ремнях, голова его безжизненно свесилась.
– Тайм! – позвал я громче и услышал снизу далекие шорохи. – Есть там кто?!
– Мы здесь! – донесся нетвердый голос клан-лида.
– Живы?! – обрадовался я, но это чувство тут же уступило место тревоге. – Послушай, Хирург тоже жив! Он протявкал, что собирается всем нам отомстить! Нам и нашим семьям!
– Где он? – донесся снизу слабый вопрос Чучи.
– Точно не разберу, куда-то пошел. Здесь вроде туннель.
– Так иди за ним! – велел Таймсквер.
– А вы?
– Мы тут сами разберемся. Провалились глубоко, пока выберемся, много времени пройдет. Иди быстро и добей его! Понял?
– Понял!
Челюсть ныла, больше я кричать не стал. Ночное зрение окончательно угасло. Теперь лишь слабое свечение реликта помогало мне видеть хоть что-то. Я лежал на самом краю бетонной плиты, торчащей из земляного склона. Чудом не упал, пока оставался без сознания.
Встав на колени, я полез вверх и лишь тогда увидел мигающую иконку игрового чата. Заработало? Может, интерфейс как-то адаптировался под излучение Трезубца?
«Найт, ответь. Найт. Ответь, Найт».
Писал Умник.
Выбравшись наверх, я поднял Трезубец над головой и в его свете разглядел уходящий дальше узкий квадратный коридор, который начинался от малозаметной железной двери в углу комнаты. Вдоль его стены протянулся толстый ворох кабелей. Из глубины доносились тихие шорохи, будто там кто-то полз прочь от меня.
«На связи», – написал я в чате, приседая и разглядывая следы крови на полу коридора.
«Где ты?!»
«В логове Хирурга. Ты в фургоне?»
«Да, со мной Пух, Клевер, Скрай и Пузырь. Торпеда с Фокусником пошли к вам…»
«А Грав?»
«Грав исчез. Кроме псов на свалке появилось какое-то существо».
«Не понял», – написал я.
Пока он строчил ответ, я попытался развернуть карту, но она не работала, ее иконка в интерфейсе поблекла и слабо дрожала. Трезубец все еще глушит ее? И как тогда использовать реликт, если он выводит из строя интерфейс игрока? Может, баги с картой из-за чего-то другого, но хуже то, что и
Пригнувшись, чтобы не цеплять головой потолок, я вошел в коридор.
«На свалке живет нечто, имеющее отношение к Мете, – прочитал в чате. – Оно пришло из мусорных завалов на шум схватки. Невозможно было понять, что это, даже с гиперзрением. Схватило Грава, утащило в темноту. Я уже общаюсь с Таймом и остальными».
«Да, они провалились. Соник не рассчитал силу. – Я продолжал идти вперед, приглядываясь к следам крови, заметным в ровном свечении Трезубца. – Хирург жив, уползает по коридору. Иду за ним. Ты выяснил, как активировать Трезубец?»
«Выяснил. Связь прерывается. Чат работает на расстоянии до трех километров, а ты удаляешься от меня».
«Как его включить?»
«Реликты такого уровня активируются не обычным способом. Возьмись за острие Трезубца. Нужно, чтобы ты порезался, и твоя кровь попала в его структуру».
«Что за магия?» – удивился я. Чат уже почти стерся, строчки дрожали и расплывались.
«Вероятно, тут дело в ДНК, реликт должен получить твой образец. Ты уже почти исчез из чата».
«Когда он активируется, как атаковать?»
«Скорее всего, ты увидишь его собственный интерфейс. А потом…»
И тут чат отключился.
Я побрел дальше на полусогнутых. Раны, нанесенные Хирургом, горели, стало труднее дышать, но я не мог себе позволить сбежать, когда безумец угрожал прийти за нашими семьями. За Сашкой, за тетей Полиной. На размышления о том, как он их найдет, не было ни сил, ни времени.
Шорохи впереди стали громче, мне почудилось шевеление в темноте. Где-то тихо падали капли, слабые отблески забрезжили впереди. Что там светится? Донеслось шуршание и легкий стук. Снова тишина.
Свет шел от проема в конце коридора. Дальше было помещение цеха, сбоку выступал угол огромной печи, свечение лилось из ее зева.
Выбравшись в цех, я разглядел покрытую гарью толстую железную заслонку, сдвинутую вбок и открывающую почерневшие от жара внутренности печи… Это инстанс! Мета-карта внезапно включилась, хотя она дрожала и расплывалась, я видел на ней вход в инстанс «Псарня» – там, внутри печки. Стало понятней, что подумал Хирург о цели нашего появления у него: он использовал эту «Псарню» как карманный инстанс, и решил, что мы пришли завладеть ею. Чем «Псарня» так ценна для него? И куда делся сам Хирург?
