Мисс Мэйблант и мистер Гувернейл внезапно прониклись мыслью, что наступило время прощаться. А мистер и миссис Мерримен выразили удивление, что уже так поздно.
Перед тем как попрощаться с Виктором, миссис Хайкэмп пригласила юношу зайти к ним с дочерью, которая, она уверена, будет счастлива с ним познакомиться, поговорить по-французски и попеть с ним французские песни. Виктор выразил желание посетить мисс Хайкэмп при первой же представившейся возможности. Он спросил Аробина, по пути ли им. Тот ответил, что нет. Музыканты с мандолинами давно уже исчезли. На улице царила глубокая тишина, и голоса расходящихся гостей Эдны разносились диссонансом в безмятежной гармонии ночи.
– Что ж? – обратился к Эдне Аробин, оставшийся с ней, после того как все остальные гости разошлись.
– Что ж, – повторила за ним Эдна и встала, потягиваясь; она ощущала потребность расслабить мышцы после долгого сидения.
– Что дальше? – продолжал Аробин.
– Все слуги ушли. Тогда же, когда и музыканты. Я уволила их, – сообщила Эдна. – Дом нужно запереть, после чего я пойду к себе в «голубятню» и пришлю сюда Селестину утром, чтобы все убрать.
Аробин огляделся по сторонам и начал тушить лампы.
– А что наверху? – осведомился он.
– Там, я думаю, все в порядке, разве что одно или два окна не заперты. Лучше, если мы посмотрим. Можете взять свечу и подняться. Заодно принесите мне мою накидку и шляпку – они лежат на кровати в проходной комнате.
Аробин взял свечу и отправился наверх, а Эдна принялась закрывать двери и окна. Было очень неприятно оставлять в доме запах табачного дыма и винных паров. Молодой человек принес накидку и шляпку и помог Эдне одеться. Когда все было надежно заперто, а лампы потушены, они вышли через парадный вход. Аробин запер дверь и отдал ключ Эдне, после чего помог ей спуститься по ступенькам.
– Хотите веточку жасмина? – спросил он, на ходу обрывая несколько цветков.
– Нет, я ничего не хочу.
Эдна была раздосадована в душе, и ей не хотелось ничего говорить. Она приняла руку своего спутника, которую тот предложил ей, другой рукой придерживая шлейф атласного платья. Эдна посмотрела вниз и заметила, что черные брюки Аробина контрастируют с желтым сиянием ее наряда. Где-то вдалеке послышался свисток поезда, колокола зазвонили – полночь! На коротком пути им никто не встретился.
Домик стоял за запертыми воротами, за ними виднелся небольшой цветник, явно заброшенный. Сбоку было небольшое крыльцо, на которое выходили трехстворчатое окно и входная дверь. Дверь открывалась прямо в гостиную, бокового входа не было. Сзади во двор выходила окнами комната для слуг, в которой устроилась старая Селестина.
На столе Эдна оставила неярко гореть лампу. Ей удалось придать комнате жилой вид. На столе лежали несколько книг, рядом стоял диван. На полу – новые циновки, прикрытые сверху парой ковриков. На стенах были развешаны несколько неплохих картин. Комната, к удивлению Эдны, оказалась полна цветов. Это Аробин послал их, и он же распорядился, чтобы в отсутствие Эдны Селестина расставила их по вазам. Спальня примыкала к гостиной, а дальше, через небольшой коридор, находились столовая и кухня.
Эдна села, она казалась удрученной.
– Вы устали? – спросил Аробин.
– Да, и замерзла, и несчастна. У меня такое чувство, как будто я была заведена до какого-то предела и что-то внутри меня сломалось.
Эдна опустила голову на руку, лежавшую на столе.
– Вам хочется отдохнуть, – вздохнул Аробин, – и побыть в покое. Я пойду. Оставляю вас, отдыхайте.
– Да, – кивнула Эдна.
Аробин остановился напротив нее и мягко провел рукой по ее волосам, исходящий от пальцев молодого человека магнетизм породил в женщине чувство физического комфорта. Она могла бы спокойно уснуть здесь, если бы Алси продолжал так водить рукой. Он сдвинул Эдне волосы от затылка наверх.
– Надеюсь, утром вы почувствуете себя лучше, – улыбнулся он. – Вы постарались сделать слишком много за последние несколько дней. Обед был последней каплей, можно было бы обойтись без него.
– Да, – согласилась Эдна, – это было глупо.
– Нет, это было восхитительно, но вы выбились из сил.
Рука молодого человека блуждала теперь по прекрасным плечам Эдны, и он чувствовал отклик ее плоти на свое прикосновение.
Аробин сел рядом и легко поцеловал в плечо.
– Я думала, вы собирались уйти, – сказала она дрогнувшим голосом.
– Я и собираюсь, после того как пожелаю вам спокойной ночи, – кивнул молодой человек.
– Спокойной ночи, – пробормотала Эдна.
Аробин продолжал ласкать ее. Он не сказал спокойной ночи до тех пор, пока Эдна не сделалась покорной его желаниям.
