Конрад Фиалковский
Пробуждение
Он проснулся. За огромными, во всю стену, окнами были видны голые ветви дерева, а дальше - параллелепипеды домов с дисками антенн на крышах. Там, между домами, хозяйничал ветер, временами налетающий с гор, но комната была звуконепроницаемой, и он слышал только, как стучит сердце. По телу бегали мурашки. Он хотел пошевелить ногой - и не мог.
Некоторое время он лежал неподвижно. Вероятно, сейчас уже весна, ранняя весна... Или поздняя осень. А тогда была зима и на шоссе лежал смерзшийся снег. Поворот казался простым, и он слишком поздно понял, что скорость чересчур велика. Потом, когда он выжал педаль тормоза до предела и почувствовал, как машина пошла юзом, стало ясно, что из виража не выйти. Столбики с красными светящимися бляшками на противоположной стороне шоссе катастрофически надвигались. За несколько мгновений до удара он выключил зажигание, потому что был старым водителем и больше всего боялся смерти в огне. Еще он помнил серую поверхность скалы с пятнами снега. Удара он уже не почувствовал...
"И все-таки я жив, - подумал он. - Вероятно, подлатали как смогли, а потом спорили, выживу ли. Ну, что ж, я их не подвел, пусть порадуются. Когда выйду отсюда - преподнесу им цветы. Привезу в коляске, а уж дальше не моя забота.
А может, мне повезло, и я буду ходить? А лицо? Что с моим лицом?"
Он резко повернул голову, но зеркала в комнате не оказалось. Стены были пусты, и ему почудилось, что они отражают больше света, чем обычные стены, словно они были покрыты блестящей пленкой.
В полной тишине едва слышно прозвенел звонок. Он попытался поднять голову, но шлем давил на виски. И тут он услышал голос:
- Ты проснулся? Мы ждали, когда ты проснешься.
Это был голос женщины, такой четкий, словно она стояла рядом. Но ведь в комнате никого не было.
- Наверно, ты чувствуешь слабость, тебе холодно. Не волнуйся, так и должно быть. Все в порядке. Это пройдет, и ты сможешь совершать даже далекие прогулки, а зимой бегать на лыжах. Будешь здоров, совершенно здоров, как раньше.
- Ты... ты в этом уверена?
- Да. Мы проверили все, каждый твой мускул, каждую кость. Все переломы срослись. Никаких особых повреждений. Мозг работает нормально. Можешь забыть о несчастном случае навсегда.
- Забыть?
- Если хочешь.
Он помолчал. Теперь стены светились ярче, а может, ему только показалось.
- Сколько времени я здесь? - спросил он наконец.
- Долго. Сейчас весна. Через несколько дней появятся первые зеленые листья.
- И я выйду отсюда... сам?
- Да. У тебя впереди еще много лет жизни. Ты молод, Корн.
- Ты знаешь мое имя?
- Разумеется. Ты мой подопечный.
- Понимаю. Ты меня оперировала...
- Оперировал Тельп, он твой ведущий. Он придет позже.
- А ты?
- Я и так с тобой.
- Но ведь тебя здесь нет, слышен только твой голос...
- Увидимся позже. Сейчас мы тебя изолировали. Ты еще очень слаб.
- Я как будто возвращаюсь из дальнего странствия...
- Не понимаю.
- Надо полагать, это был нелегкий случай. Даже странно, что я выжил.
- Тогда ты подумал...
- Я ни о чем не успел подумать. Просто боялся сгореть, ничего больше.
- Тебе повезло, Корн. Следом за тобой ехал грузовик. Тебя вытащили, и через несколько минут ты уже был в клинике.
- Помню. Я обогнал его перед самым поворотом. Представляю себе, сколько хлопот было у Кар. Когда она сможет меня навестить?
- Кар?
- Да, Кар, моя жена.
- Пока ты еще очень слаб. Но когда кончится срок изоляции...
- Сколько мне ждать?
- Не думай об этом. Сейчас ты заснешь. Мы и так слишком долго разговаривали. Проснешься окрепшим и не будешь чувствовать холода.
- Но я не хочу спать... - сказал он, и его тут же стало клонить ко сну. Ответа он не услышал.
- Ты проснулся? Прекрасно... - Над ним склонился невысокий мужчина. Корн видел его глаза, огромные, темные, с тем странным выражением, которое бывает только у близоруких. - Я Тельп, твой ведущий. Как самочувствие?
- Пожалуй, неплохо.
Корн пошевелил ногами. В комнате было светло, и сначала он подумал, что светит солнце. Но за окном шел дождь, и только стены горели ярким желтым светом.
- Прекрасно! - сказал Тельп. - Ты даже не представляешь себе, как я рад. Попробуй встать, - он подал Корну руку.
"Я могу двигаться, честное слово, могу двигаться", - подумал Корн, коснулся босыми ногами ковра и встал.
- Я не чувствую слабости, - сказал он.
- Так и должно быть. Вначале ты даже почувствуешь некоторый избыток сил, пока не привыкнешь.
- Не понимаю.
- Это довольно сложно, и все же так оно и есть. Помни, ты стал сильнее, наверняка сильнее, чем был раньше.
- Укрепляющее лечение?
- Нечто подобное, - Тельп улыбнулся, и Корн заметил, что хирург - его одногодка, а может, и моложе. Корн сделал несколько шагов по комнате.
- А лицо, как мое лицо?
- Хочешь себя увидеть?
- Да.
- Зеркало! - крикнул Тельп, хотя в комнате никого не было.
- Его принесут?
