Вы не сказали мне, что вы девственница, гражданка Тьерри, – промолвил начальник тюрьмы острова Сите, и на его лице заиграла довольная улыбка. Я боялась, что вы сочтете меня неопытной и откажетесь иметь со мной дело, – прошептала девушка.
– Вы не сказали мне, что вы девственница, гражданка Тьерри, – промолвил начальник тюрьмы острова Сите, и на его лице заиграла довольная улыбка.
– Я боялась, что вы сочтете меня неопытной и откажетесь иметь со мной дело, – прошептала девушка. Ей было трудно говорить: она лежала ничком на столе, и ее нос был прижат к грубой столешнице. – Я очень хочу доставить вам удовольствие, месье, потому что вы обещали оказать мне услугу. Неужели вам больше понравилось бы то, что по этой дороге до вас прошло множество путешественников?
Черт побери! Она и представить себе не могла, что проникновение пениса в ее лоно причинит ей такую острую боль. Рене ощущала себя индейкой, которую насаживали на железный вертел.
– Вы оказали мне большую честь, гражданка Тьерри. – Начальник тюрьмы разговаривал так любезно, как будто находился при дворе. – Уверяю вас, что я ни в малейшей степени не разочарован. Продолжайте ублажать меня – и я исполню то, что обещал. Я окажу вам услугу.
И он мощным толчком снова ввел пенис в ее лоно. Рене де Тьерри закричала. Старая шлюха, сидевшая с ней в одной камере, предупреждала, что ей будет больно, но боль скоро пройдет.
– Если ты хочешь доставить удовольствие гражданину начальнику, – шамкая беззубым ртом, говорила старая карга, – то подымай бедра и издавай стоны наслаждения. Женщина должна притворяться, даже если она не испытывает приятных чувств, когда совокупляется с мужчиной.
Вспомнив эти слова, Рене начала охать и ахать. Ее бедра заходили в такт толчкам пениса начальника тюрьмы. Начальник самодовольно засмеялся.
– Да ты прирожденная шлюха, моя маленькая гражданка Тьерри. Впрочем, как и многие другие аристократки. Мы доставим друг другу много радости, уверяю тебя. – Тяжело дыша, он ускорил темп. – Я никому не позволю плохо обращаться с тобой, моя крошка, – пыхтя, бормотал он.
Как и говорила старая шлюха, боль скоро отступила. К удивлению Рене, она не испытывала сейчас неприятных ощущений. Все было не так страшно, как она себе это представляла. Может быть, ей действительно удастся спасти Жюля и Мари-Агнес. Или хотя бы их ребенка.
– Да! О да! – имитируя восторг, восклицала она, чувствуя движения его пениса в своем лоне.
– Тебе это нравится, гражданка Тьерри? – посмеиваясь, спросил начальник тюрьмы, тая от наслаждения. Впервые в жизни он испытывал такое неимоверное удовольствие от соития с женщиной. – Тебе нравится, как мое копье любви входит в твою тесную норку? Ну что ж, моя хорошая, я рад доставить тебе удовольствие. Если бы я сам только что не лишил тебя девственности, я никогда не поверил бы, что несколько минут назад ты была целомудренной, А еще говорят, что девственницы сдержанны и холодны.
Он вдруг взревел, чувствуя, что приближается оргазм, излил семя в лоно девушки и повалился на нее, прижав к столу.
– О Боже! О Боже! – воскликнула она, взволнованная тем, что только что произошло. Рене чувствовала, как ее лоно наполнилось теплой жидкостью и по ее нежным трепещущим бедрам потекли ручейки.
Наконец начальник тюрьмы вынул свой вялый член из влажного гнездышка, поднял девушку и взглянул в ее заплаканное лицо.
– Прекрасно, гражданка Тьерри. Ты честно вела себя со мной. А теперь скажи, чего ты хочешь? Только не проси спасти брата и его жену. Я не смогу сделать это.
– А что будет с их ребенком? Ему всего лишь три месяца, месье. Он не представляет угрозы для революции. Это маленькая девочка, она родилась четырнадцатого июля, месье! Правда, это символично? Ее день рождения совпадает с началом революции. Прошу вас, месье, спасите ее! – Василькового цвета глаза Рене де Тьерри наполнились слезами, которые она пыталась сдержать. – Пожалуйста, месье, я сделаю все, что вы захотите!
– Но кроме ребенка, гражданка Тьерри, ты наверняка хочешь, чтобы я спас и тебя от революционного правосудия?
– Я прошу вас только об одном. Отправьте мою племянницу в женский монастырь Святой Анны, который находится у собора Парижской Богоматери, месье. Я со спокойным сердцем приму смерть, зная, что маленькая Маргарита спасена.
Рене подарила этому человеку свою девственность, самое драгоценное, что у нее было, в надежде спастио у нее было, в надежде спас™ малютку. Она была готова умереть ради этого ребенка. Франсуа де ла Пон, начальник тюрьмы острова Сите, был растроган. Он знал, что мир жесток и в нем мало отыщется людей, готовых пожертвовать собой ради жизни своего ближнего. Де ла Пон решил, что спасет ребенка, и обнял Рене.
– Хорошо, крошка. Я сделаю все, что смогу, – пообещал он.
Рене расплакалась на груди тюремщика, орошая слезами его рубашку.
– О, благодарю вас, месье! Он погладил ее по голове.
– Тебя я тоже спасу, – сказал де ла Пон. – Я вычеркну твое имя из списков приговоренных к смертной казни. Я привык платить по долгам, малышка.
В это безумное кровавое время Франсуа де ла Пон, сын торговки рыбой, чудом получивший образование, считал себя честным человеком.