Сибирь и Иверия — любимая сладкая дума боярина Татищева.
В голубые снега и далекие тундры врезаются новые русийские города — Пелым, Березов, Обдорск близ Ледовитого океана, Туринск на реке Туре, Нарын, Кецк и Томск на Томи-реке. Спорят в Архангельске из-за мягких горностаев аглицкие, фламандские и римские купцы. А в царскую казну чистоганом триста тысяч рублей пошлиной идут. Только одно тревожило Татищева: внутренние настроения столбы государства Московского расшатывают, мутят торговлю.
Но скрутит царь Борис казацкие руки, осмелившиеся взмахнуть холопской саблей на тяжелую шапку Мономаха, богатством нищету подавит, крестьян прикрепит к служилым людям, торговым дорогу откроет. «Два Рима падоша, третий стоит, четвертому не быть…»
И наутро, обдумывая каждое слово, Татищев растянуто диктовал дьяку Ондрею:
"Из земель Грузинских Великому государю нашему царю и великому князю Борису Федоровичу, всея Руси самодержцу, от холопей твоих, думного дворянина и яселничего Михаила Игнатьевича Татищева да дьяка Ондрея Иванова послание.
И как Константин царь нас, холопей твоих, отпустил, мы, дождавшись встречи с приставы, поехали из Грузинские земли в Картлийскую землю к Юрию (Георгию) царю Симонову сыну для дочери его царевны Тинатин.
Апреля в 15 день в Аристовове земле близко рубежа Грузинского встретил нас, холопей твоих, Аристов (Эристави) князь Сонской (Ксанский); и говорил, что Юрьи царь Карталинский и всея Иверския земли начальник велел ему нас, государевых послов, встретить и корм давать. И перешед от рубежа верст с 15 поставил нас Аристов у своих деревень, и корм почал давать доволен.
Царь Юрьи велел нам, послом, быти у себя на посольстве.
Да и о том мы, послы, к Юрью царю приказывали, что с нами есть к нему от тебя государя царя и великого князя Бориса Федоровича всея Руси приказ тайной о великих делах, а в то время, как ему говорити тайной приказ, были при чем его ближние люди, кому он верит.
И Юрьи царь к нам приказывал, что в то время, как мы, послы, будем у него на посольстве, иных государей послов и посланников не будет; а исправили б ему сперва рядова посольство, да у него ели, — а на другой день велит нам, послом, у себя быть и тайные речи выслушает.
Послано из земли Грузинской с Терским сотником стрелецким с Иваном Волковым.
Лета 7113 апреля в 29 день".
Рядом с Метехским мостом, недалеко от Майданской площади, висел над шумной Курой дом князя Чавчавадзе.
Любитель охоты на колхидских фазанов, князь постоянно жил в своем Даборгинском замке и только на царские празднества приезжал в Тбилиси.
Дом, всегда наглухо закрытый, сегодня украшенный коврами, спадавшими с решетчатого балкона, блестел вымытыми окнами. Двор был густо посыпан красным песком, в конюшнях доделывались новые стойла.