Шерифу американского провинциального городка не повезло в любви: он привязался к красивой, но недостойной женщине. Эта страсть не подвластна его воле, она заставляет его мучиться и презирать себя за душевную слабость. Неожиданно его возлюбленная исчезает, чтобы вернуться вновь спустя три года пережившей тяжелую автомобильную катастрофу, следствием которой стала утрата памяти. Она считает себя совершенно другим человеком — с иным именем, иным характером. Но кто же она на самом деле? Шериф предпринимает сложное расследование, приводящее к неожиданным результатам и обретению им настоящей любви.
Боль пришла внезапно, остро, ослепляюще, за нею последовала волна тошноты и противная влажность липкого пота. Женщина за рулем сразу же передвинула ногу на тормоз и направила машину на обочину дороги. Как только та остановилась, она наклонилась вперед и уронила голову на руль.
У нее часто бывали головные боли в течение последних трех лет. Доктор сказал ей, что когда-нибудь они могут прекратиться, и она все время молилась, чтобы очередной приступ стал последним.
Но пока ее молитвы оставались без ответа. Когда мучительная боль несколько ослабла, женщина открыла глаза, инстинктивно прищурилась от яркого солнца, несмотря на темные очки, которые она носила. Впереди, всего в нескольких сотнях ярдов, стоял дорожный указатель, но она с трудом могла разобрать надпись. Она не знала, будет ли городок Новер, штат Монтана, достаточно большим, чтобы там была гостиница, но с каждым новым приступом боли она все больше надеялась, что она там есть. В противном случае ей придется найти место для стоянки и переползти на заднее сиденье, пока этот приступ не пройдет.
Она осторожно включила передачу и снова вырулила на дорогу между штатами. Боль притупляла ее зрение, затрудняя попадание предметов в фокус, и яркое послеполуденное солнце не помогало ей. Поэтому она была особо внимательна на оставшихся двух милях до городка, и это дополнительное напряжение еще больше усилило ее головную боль.
Вот и гостиница, увидела она с облегчением. Расположенная в правой части центра городка Новер, она напоминала о старых вестернах, которые приятно смотреть по субботам. Тротуар был деревянным, а ступени, ведущие к хлопающим двойным дверям, были широкими и неокрашенными. Большие окна с зеркальными стеклами, расположенные по фасаду, позволяли видеть слева стойку регистрации и ресторан справа.
В ушах начало звенеть, каждый звук стал далеким и неразборчивым, а тошнота грозила приступом рвоты. У нее уже не было сил, чтобы достать свой чемодан из багажника; только бы войти внутрь, сразу к регистрационной стойке. Ей необходимы были сейчас две вещи: стакан воды, чтобы принять прописанное доктором обезболивающее лекарство, и кровать, чтобы отлежаться до тех пор, пока лекарство подействует.
Женщина-регистратор разговаривала по телефону, стоя спиной к вошедшей.
— Простите, — голос прозвучал слабо. Она знала из прошлого опыта, что выглядит ужасно, что, несмотря на пот, выступивший на лбу, ее лицо бледное, глаза темны от боли, колени подгибаются от слабости, а руки дрожат. Бедняга может подумать, что с нею случилось что-то страшное. Хотя, пожалуй, так и есть.
Женщина закончила разговаривать по телефону, положила трубку и повернулась к клиентке.
— Чем могу служить… — начала она и замерла, ее рот изумленно открылся, и женщина уставилась на посетительницу, пожирая ее глазами.
— Пожалуйста, мне нужна комната.
Женщина медленно подошла к стойке.
— Боже мой… Лора… Я не думала, что ты когда-нибудь вернешься. Ты еще не видела Морин?
Аромат приправ: красного, черного перца, чеснока, — проникая из ресторана через фойе, вызвал приступ тошноты. Пришлось быстро сглотнуть, и она попробовала дышать через рот, чтобы не чувствовать этих запахов.
— Пожалуйста, — прошептала она сухими губами, — меня зовут Карли Джонсон, и мне нужна комната на ночь.
Посмотрев на нее долгим взглядом, женщина медленно протянула ей карточку регистрации.
— О чем ты говоришь? У тебя будет комната, номер три, вверх по лестнице, потом направо. Это всегда был твой любимый номер, не так ли?
Карли кое-как заполнила карточку, удивляясь, как неряшливо она написала и как неразборчив ее почерк. Она уплатила за комнату наличными, благодарно взяла ключ и начала подниматься по лестнице.
— Как насчет твоего багажа, Лора? — крикнула женщина.
Карли, держась за перила, продолжала свой медленный подъем.
— Я возьму его позже, потом, — сказала она, с усилием посылая слабую, больную улыбку женщине внизу. Позже, когда леденяще-обжигающая боль исчезнет. Позже, когда она сможет стоять не качаясь, сможет дышать без позывов рвоты, сможет смотреть, не прищуриваясь…
Держа ключ от двери, Карли с трудом пересекла холл, прошла мимо комнаты девять, семь, пять. Около следующей двери она остановилась и перед тем, как вставить ключ в замок, на мгновение облокотилась о стену, стараясь устоять против новой волны боли, такой сильной, что она испытала озноб.
Наконец ей удалось открыть замок и войти внутрь. Остановившись рядом с туалетным столиком, она сняла темные очки и с шумом вывалила содержимое сумочки в поисках пузырька с таблетками. Когда Карли нашла его, она с третьей попытки открутила колпачок и дрожащими руками вытряхнула на ладонь две большие круглые таблетки; потом она наполнила чашку водой из-под крана в ванной и запила лекарство.
Через минуту Карли почувствовала, как заболело у нее в животе. Карли стиснула пальцами пузырек с лекарством, борясь с болью. Эта головная боль возникает слишком быстро, а ждать, пока лекарство подействует, приходится так долго!