— Рома, после регистрации тебе бы не мешало помыться и отдохнуть. Позабыть о семье и выкинуть дурные мысли из головы. Живя в поселении, у тебя всё будет как в шоколаде, пока у тебя есть валюта, чтобы прокормить себя. Но дальше ты будешь вынужден работать на местную администрацию или стать полноценным охотником. Они здесь бывают разные — одиночки или те, кто собирается в кампании. После моей последней кампании мне нужно поохотиться в одиночку, собрать больше трофеев, если, конечно, меня не сожрут по дороге. Я посмотрел на Борю и задал вопрос:
— Боря, разве мы не можем вместе ходить на охоту? Ведь ты мне помог, возможно, и я буду для тебя полезен?
На что он ответил:
— Спасибо, друг, за предложение, но из тебя охотник, как из меня постовой на той башне, которую мы прошли.
Боря продолжал:
— Ты сам должен понять, какой из тебя охотник. Сейчас у тебя нет ни способности, ни опыта. Ты будешь просто лишним грузом. У меня самого не особо много сил, чтобы сохранить свою жизнь в целости.
— Боря, дай мне шанс! Я помогу тебе выбраться из этой кабалы с долгом! — в отчаянии воскликнул я.
— Нет! Никакой помощи. Пошли внутрь, тебе нужно зарегистрироваться.
— Хорошо, — медленно и безропотно ответил я.
Мы вошли внутрь. Помещение было простым: стулья вдоль правой стены, ковры на полу, а слева — небольшая конструкция, за которой сидел человек. Прямо перед нами была лестница, ведущая на верхний этаж, с простым указателем и именем. Я спросил у Бориса:
— Куда нам дальше?
— Садись на стульчик и подожди, — ответил Боря.
Он сам направился к человеку за конструкцией и поприветствовал его. Это была пожилая женщина, явно за семьдесят. Она выглядела нездоровой, с глубокими морщинами, обвисшей кожей, местами лысой головой и седыми волосами.
— Здравствуйте! — сказала женщина, — Вы, как я вижу, не один?
— Да, — ответил Борис, — этот парень попал сюда буквально недавно. Хочу его зарегистрировать в этом поселении.
— Хорошо, — кивнула старуха.
Боря повернулся ко мне и махнул рукой, приглашая подойти.
Старуха медленно поднялась и направилась к полке, заставленной книгами. Она методично трогала каждую книгу, пока, наконец, не остановилась на одной из них, на нижней полке. Вытащив книгу двумя руками, она неторопливо вернулась к своему месту и аккуратно положила её на стол. Открыв книгу на последней записи, я заметил, что ещё много страниц оставалось пустыми — это значило, что зарегистрированных здесь людей было немало. Заглянув в книгу, пока старуха бралась за перо, я увидел, что напротив некоторых фамилий были надписи в графах. Я тихо спросил у Бориса, задев его локтем:
— Что там написано напротив фамилий?
— Смерть, пропавший, — тихо ответил он. — Это обычная процедура для поселений и более крупных мест. Так можно сверить, жив ли человек или мёртв. Так определяется многое.
Мне стало понятно и в то же время не по себе — надписей напротив фамилий было слишком много. Это говорило об одном: места здесь действительно опасные. Даже пребывание в лесу было достаточно рискованным. Старуха макнула перо в чернила и начала задавать вопросы:
— Ваше имя, сколько дней назад вы сюда попали, и ваша профессия?
— Меня зовут Роман, по профессии строитель, прибыл сегодня.
— Сегодня? Так вы здесь всего один день, — прохрипела старуха. — В таком случае, добро пожаловать в Урпку. Для каждого найдётся здесь место! — с гордостью и достоинством проговорила она.
— Очень приятно, спасибо, — ответил я. Старуха записала мои данные и закрыла книгу. Борис едва сдержал смех от старухиной фразы "найдётся здесь место". Он посмотрел на неё и спросил:
— Процедура окончена?
— Да, — ответила старуха.
Боря повернулся ко мне и указал на лестницу.
— Нам ещё и наверх подниматься?
— Там сидит местный старожил, отвечающий за здешний люд. Он задаст тебе пару вопросов, и ты будешь свободен. Я подожду тебя внизу.
Кивнув, я начал подниматься по лестнице. Ступеньки были низкими, и ноги быстро уставали от подъёма по столь детской лестнице. На втором этаже отличия от первого были незначительными: лежали ковры, висели несколько картин, полы были чистыми и деревянными, а над окнами висели шторы. Картины несли в себе какой-то душевный смысл, заставляя взгляд задерживаться на них. Правда, изображённые на них животные или существа не имели глубокого сходства с теми, что я знал из своего мира.
Внимательно осмотрев их, я двинулся дальше. Боря уже начал нервничать, и мне не хотелось задерживаться дольше. Пройдя по коридору, я увидел кабинет с табличкой "Старожил — Пьер Гарсон". Постучав несколько раз, я не услышал ответа. Постучав ещё пару раз, за дверью началось шевеление, и громкий голос произнёс:
— Входите!
