После обеда с друзьями, Эмма не стала возвращаться в корпус к однокурсникам. У её группы сегодня больше не было занятий. Причин отмены трех пар им не объяснили, а довольные студенты и не интересовались этим. Каждый знал, чем занять себя в освободившейся половине дня. У некоторых седьмой парой шел факультатив, но Эмму это не коснулось. Вернее она должна была идти на свой первый, дополнительно выбранный предмет -- физику сегодня, но перед обедом к ней подошла Ванесса и предупредила, что профессор Шорс перенес его на следующую неделю. Слегка огорчившись, Эмма тут же обрадовалась освободившемуся вечеру и решила провести его с семьей.
Макс и Феликс проводили девушку завистливыми вздохами. В то время как Эмма ушла в конюшни, сами они должны были спешить на очередные пары. Переодевшись в специальном помещении в форму для верховой езды, она вошла в конюшни и поздоровалась с Сэмом. С тех пор, как у них стал жить Ал, её крестный не заходил к ним каждый вечер. Эмма объясняла это тем, что в день своего обнаружения мальчик немного испугался реакции Сэма на свое присутствие и мужчина решил дать ему время.
Крестный предложил Эмме взять сегодня Зефира. Она уже ездила на нем, и смирный характер скакуна делал его одним из самых востребованных на конюшне. Кивнув, девушка подошла к белоснежному красавцу и взялась за дверь стойла, собираясь войти, но тут взгляд её привлекла другая лошадь. Из-за перегородки соседнего стойла на неё смотрели большие шоколадные глаза Ганноверской гнедой.
Эмма отлично разбиралась в лошадей. Ганноверы были одной из самых распространенных пород в Европе. Их выведение началось с середины восемнадцатого века в герцогстве Ганновер, оттуда и название. Шоколадка была красива: темно-гнедая, одним словом -- шоколадная, с хорошо поставленным хвостом, длинной изящной шеей и огромными глазищами на, не свойственной этой породе, ровной морде. Когда-то давно эта масть имела как облагороженный, так и рабочий тип, но сейчас Ганноверы, успешно выступающие во всех видах конного спорта, имели чисто спортивное назначение.
-- Привет, Шоколадка! -- улыбнулась Эмма и вдруг совершенно забыла про Зефира. Она вышла из его стойла и подошла к её двери. Лошадь продолжала смотреть на девушку. Эмма протянула руку и коснулась её морды, которую та в спешке отдернула и зафырчала. -- Да ладно тебе, девочка, -- ласково сказала Эмма и поняла, что эта лошадь -- та, которая ей нужна. Именно она -- Шоколадка, а не Зефир или кто-либо другой. Эмма не знала, почему. Возможно, это был азарт, который испытывает объездчик, приручая строптивое животное. Сейчас она чувствовала что-то похожее.
-- Сэээээм! -- позвала она.
-- Что? -- отозвался он, не оборачиваясь.
-- Я хочу Шоколадку!
-- У меня нет, сходи к матери, -- ответил он. -- В кладовой под кухней полно припасов.
Эмма улыбнулась.
-- Сэм, -- сказала она, -- я имела в виду лошадь!
Крестный обернулся и посмотрел сначала на неё, потом на животное и затем снова на Эмму.
-- Смешно, -- буркнул он и вернулся к работе.
Эмма надулась.
-- Что что? -- переспросила она, приставив ладонь к уху.
-- "Ха-Ха" говорю! -- ответил крестный и тут же поменялся в лице. -- Ты что, сдурела?
Эмма рассмеялась. Сэм подошел к Шоколадке и протянул руку -- лошадь возмущенно замотала головой и зафырчала на преподавателя верховой езды. Он объяснил Эмме, что для того, чтобы добиться от неё такого, относительно спокойного поведения, у него ушел год. А по началу, он то и дело получал копытом, при попытках почистить красавицу.
-- Я уже не говорю о том, чтобы оседлать эту бестию, -- сказал он глядя на девушку.
-- Год говоришь? -- с этими словами Эмма протянула руку к лошадиной морде, и провела по направлению ото лба к носу. Шоколадка снова отдернулась, с легким фырчаньем. Никакой явной агрессии. Эмма улыбнулась и перевела взгляд на озадаченного мужчину.
-- Хм, -- произнес он, почесав затылок.
-- Ну, так что? -- выжидающе поинтересовалась она. -- Могу я взять её?
Сэм думал. Он совершенно не хотел, чтобы его дорогая девочка покалечилась.
-- Я смогу понравиться ей, Сэм! Ну же, разреши мне.
-- Слушай, Эм, -- начал он, -- я знаю, каково это, когда уверен, что все получится. Но поверь мне, человеку опытному и прекрасно знающему свое дело, -- он ткнул пальцем в сторону лошади. -- Это строптивое животное не дастся никому.
-- А как же Макс? -- возразила она.
-- Тебе назвать количество ушибов и переломанных костей в его теле? -- серьезно спросил мужчина, скрестив руки на груди.
-- Не надо. Все,-- отступила Эмма, -- я поняла!
Сэм улыбнулся и собирался уйти, но она продолжила:
-- Но я не оставлю попыток подружиться с ней! -- заявила девушка. -- Я уверена, что она сдастся мне! Вот увидишь, Сэм.
Тот только покачал головой. Он знал, что Эмма уже не отступится. Он понял это по её горящему взгляду, когда она смотрела на Шоколадку. А еще он понял, что у этой девочки может получиться. Этот вывод он сделал из реакции лошади на её прикосновение. Как он уже говорил, такого поведения он смог добиться лишь спустя год.
