Эмма посмотрела на Альгадо: он шутил и весь стол смеялся. Все они смотрели на своего "Бога" с преданным обожанием. Все, кроме двоих. В глазах Ларса О'Роя и Киры Соболевой было нечто другое. Это не было похоже на позицию "О, мой Господин, я сделаю все что угодно, лишь бы быть рядом с вами". Эти трое были словно треугольник, возвышающийся над другими, но вершиной всего все равно был Альгадо. Он был гласным и негласным лидером своего факультета. Макс хмурился, и Эмма посоветовала ему не обращать внимания, просто сделать вид, что студента с именем Демиен Альгадо не существует в академии. При этом она сама понимала, что сделать это будет крайне сложно.
-- Чертов Альгадо и придурок О'Рой! -- процедил он сквозь зубы и отвернулся.
-- Кстати, о придурках! -- оживился Лем. -- Я сегодня чуть не надрал задницу этому рыжему чучелу.
-- Почему, чучелу? -- спросила Ванесса. -- У него вполне аккуратная, я бы даже сказала, что стильная прическа.
Девочки прыснули от смеха. Уоррен же продолжал.
-- В общем, мы с Ванессой гуляли и увидели, как это, -- он посмотрел на Ванессу, -- как этот нехороший студент, -- стол взорвался, -- короче, он пристал к первокурснице с химико-биологического. Девушка, надо сказать, сумела дать отпор, чем очень его разозлила.
-- Но тут вмешались старосты, то есть мы! -- закончила Ванесса. -- И О'Рою пришлось ретироваться. Думаю, больше он её не побеспокоит.
-- А вот я не уверен, -- возразил Уоррен. -- Лилиан, -- так звали студентку, -- сказала Ларсу, что если он еще раз к ней подойдет, то она расскажет про всех другие разы своему отцу, на что тот ответил, что никогда его не боялся и не собирается начинать.
Друзья только покачали головами. Никому больше не хотелось говорить ни об О'Рое, ни о ком бы то ни было с "вражеского" стола. Далее обед проходил в миролюбивой беседе о первой в этом учебном семестре дискотеке. По правилам академии, они проводились в последнюю субботу каждого месяца. Остаток дня Эмма так же провела с друзьями и Макс, наконец, показал ей, что же такое там, на крыше их корпуса. Вдоволь восхитившись зрелищем зеленой мансарды, девушка простилась с компанией и, побыв дома с час, снова ушла на конюшни.
Её несло, словно на потоке ветра. Очутившись на месте, она сразу же подошла к объекту укрощения. Завидев её, Шоколадка встрепенулась. Медленно Эмма подошла к стойлу и улыбнулась красавице.
-- Ну, здравствуй, моя хорошая, -- приветствовала она и протянула руку, -- как ты провела остаток дня без меня? -- лошадиный фырк. -- А я вот соскучилась. И знаешь, что? -- Эмма достала из кармана жилетки небольшой кусок рафинада. -- Я принесла тебе кое-что вкусненькое. На, ешь!
Девушка протянула ей открытую ладонь. Лошадь, было, отвернула морду, но тут её ноздри слегка расширились. Ткнувшись носом в ладонь, Шоколадка приоткрыла челюсти и аккуратно подцепила сахар. Следом послышался хруст и довольное ржание. Эмма осторожно протянула руку и провела по морде лошади. На этот раз бунтарка не отпрянула. Наоборот, она сама вложила морду в её ладонь.
-- Ты моя умная девочка! -- похвалила Эмма. -- Хорошая, послушная Шоколадка!
Лошадь вновь ткнулась ей в ладонь и призывно заржала.
-- Я дам тебе еще один кусочек, -- пообещала девушка, -- если ты будешь вести себя смирно и дашь мне почистить себя. Хорошо? Смотри!
Она достала еще один кусочек рафинада и показала лошади. Затем Эмма показала ей щетку, которую держала в другой руке. Шоколадка слегка фыркнула, но протянула морду. Очень медленно девушка провела щеткой по её шее слева. Шоколадка стояла смирно. Эмма остановилась и, подумав, открыла стойло. Она сделала вдох и вошла. Лошадь закивала, словно давая ей свое согласие. Эмма улыбнулась и протянула ей обещанный кусочек сахара. Он был моментально перетерт и проглочен, а сама Шоколадка легонько ткнулась ей в щеку.
Эмма почувствовала, что сейчас взлетит от радости. Первый этап, казалось, был пройден -- лошадь признала её. Осторожно, медленными движениями, девушка начала водить щеткой по её холке и шее с левой стороны. Затем она перешла на спину и левый бок. Шоколадка стояла совершенно спокойно. Эмма обошла спереди и снова принялась за шею, а затем молча дочистила её тело и занялась хвостом.
Когда все было закончено, она сказала лошади, что сейчас проверит и почистит её копыта и снова, будто все понимала, лошадь закивала в ответ. Проведя все необходимые манипуляции, Эмма отложила щетку и угостила Шоколадку еще одним лакомым кусочком. И опять, съев его, лошадь нежно коснулась её лица, и растроганная Эмма обняла её за шею, почесывая за правым ухом.
-- Умная, хорошая девочка, -- говорила она. -- Может быть, завтра ты позволишь мне оседлать себя.
Это прозвучало скорее как вопрос, нежели желание высказанное вслух. И вдруг, Шоколадка немного отпрянула назад. За спиной Эмма почувствовала чье-то присутствие и быстро обернулась. В первые пару секунду она онемела, решив, что перед ней стоит Демиен Альгадо. Но сморгнув наваждение, нахлынувшее видимо вследствие произошедшей сегодня с утра неприятной ситуации с его участием, она поняла, что ошиблась.
