Вновь пустившись в погоню и вскоре сровнявшись с Шоколадкой, как она окрестила животное, девушка направила своего жеребца так, что бы они шли вровень на достаточном для протянутой руки расстоянии.
-- Эй, -- крикнула Эмма всаднику, -- ты как?
О неуместности вопроса она сообразила после, когда парень, сверкнув по ней напряженно-злым взглядом, процедил:
-- Отлично.
Тем временем дорога внезапно закончилась: впереди была стена. Вот сейчас конь взметнется на дыбы, так как просто не сообразит свернуть, а его несчастный наездник на всей скорости вылетит из седла.
-- Прыгай! -- крикнула Эмма что есть мочи и, схватив его за руку, с силой потянула к себе.
Удивление наравне со страхом лишь на миг мелькнуло в этих серых как грозовые тучи глазах. Секундой позже парень перегнулся вправо и, высвободив ноги, схватился за шею уже её лошади. Эмма незамедлительно повернула и краем глаза увидела, как Шоколадка встала на дыбы. Говоря откровенно, они и сами чуть было не слетели на землю, уж слишком резким и крутым был поворот.
Как только конь остановился, парень спрыгнул на землю, а потом и вовсе свалился на траву. Ей и самой требовалось отдышаться, поэтому недолго думая, она присела рядом. Незнакомец лежал на спине, с закрытыми глазами. Его светлые, пепельные волосы разметались по траве длинными, немного вьющимися прядями; широкие скулы, небольшой, с легкой горбинкой нос, светлые брови и ресницы, немногим темнее их; картину завершали чувственные полуоткрытые губы, и девушка отметила про себя, что он симпатичный. С минуту она молча любовалась им, как вдруг, парень улыбнулся и произнес:
-- Разглядываешь меня? -- он поднялся и сел.
Теперь, была уже его очередь смотреть на неё, и Эмма почувствовала, что щеки предательски запылали.
-- Э... ам, -- начало еще то.
Собравшись с мыслями, она выдала все то же банальное: "Ты как? ". Он улыбнулся и, смахнув взъерошенные волосы назад, ответил:
-- Отлично! Кажется, обошлось без переломов!
Только теперь отсутствие сарказма придало выражению правильное значение.
-- Спасибо, -- продолжил парень, протягивая ей руку, и она пожала вспотевшую ладонь, -- Максим Сваровский, -- студент второго курса социально-психологического факультета.
То ли это было следствием зашкаливающего уровня адреналина от пережитой ситуации, то ли его внимательный взгляд её загипнотизировал, -- она не знала, но продолжала молча смотреть на него.
-- Ну?
-- Что ну?
-- Хочу знать, кому я обязан своим спасением.
Пару секунд и до неё, наконец, дошло.
-- А-аа, -- стало даже смешно, и Эмма весело хохотнула. -- Прости, это все шок.
Он понимающе кивнул.
-- Эмма, Эмма Керн.
Он поднялся.
-- Эмма значит?
-- Угу.
-- Новенькая? Поступила на первый курс?
-- Да. Нет. Не совсем, -- выпалила девушка на одном дыхании.
Максим вопросительно изогнул бровь и снова улыбнулся. Он протянул ей руку и когда их ладони соприкоснулись, словно мощный разряд, по её жилам прокатилась волна необъяснимого доверия; между ними возникла какая-то связь и Эмма почувствовала, что может и хочет рассказать ему все. Он слушал очень внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы; они двигались по широкой тропе к зданию академии уже минут тридцать. Шоколадка и Зефир, как, оказалось, звали её жеребца, шли следом.
К концу пути, когда перед их взором предстал огромный замок, не осталось ничего, что бы она еще не рассказала о себе, или того, что можно было вспомнить сейчас. И ей, обычно замкнутой и нелюдимой, это нравилось. Внутри как будто провели генеральную уборку: все дышало чистотой, каждая клеточка светилась доверием к новому знакомому. Но тут, увидев бегущую навстречу Кари, и рассерженную, стоящую поодаль, мать, Эмма поняла -- пришло время прощаться. Максим молчал, и ей показалось -- это потому, что она до смерти напугала его своими проблемами. А ей вдруг так захотелось подружиться с этим парнем.
-- Прости, -- виновато сказала она, -- не стоило рассказывать об этом.
"Боже, ну почему он все время улыбается? -- пронеслось в голове". И она сама, неожиданно для себя, расплылась в совершенно глупой улыбке.
-- Не говори чепухи, -- сказал парень. -- Но теперь, ты просто обязана услышать и обо мне!
Эмма хотела немедленно заверить, что с нетерпением ждет его рассказ, но тут в неё врезалась сестренка и, обнимая, начала без остановки тараторить о том, как испугалась-рассердилась мама, о том, что дядя Сэмуэль до сих пор ищет её. Переведя дух, девочка, наконец, замолчала. Взгляд её перешел с Эммы на незнакомого человека -- брови поползли вверх.
-- Ооо...
Эмма прыснула, а Макс мило погладил её по макушке, представился, услышал "Кари" в ответ и, пожелав им хорошо обустроиться на новом месте, пошел прочь, уводя за собой фыркающую Шоколадку и Зефира.
Разочарование захлестнуло её. Эмма смотрела ему вслед так, будто больше не увидит, а он, видимо почувствовав её настроение, обернулся и крикнул:
-- Увидимся, Эмма. И не забудь, -- он подмигнул, -- за мной автобиография!
