– Конечно переживаю! – Генри держа меня за руку, помог сделать пару шагов к папе. Как меня тошнит, боже.
– Генри? – Позвала я его, думала, что он уедет.
– Нет, ты что, я иду следом и буду рядом. Если конечно вы не против? – Спросил он у папы.
– Нет, конечно нет. Друзья, поддержка нужны всегда. А теперь давайте поспешим к врачу.
Мы послушно потопали к больнице.
– Господи и как вообще на таких каблуках можно ходить!? – Мы дошли до кабинета врача и, папа посадил меня в кресло.
Холл был довольно уютный, конечно белые стены и потолок, но на полу была не плитка как во всех больницах, а ламинат. Прям на против входа на стене висела небольшая плазма, включена программа мир животных. Рядом с этой стеной, стояло черное, мягкое, кожаное кресло. В котором приятно разместилась я. Стеклянный столик стоял напротив, на нем лежали разные журналы. По левой стороне стояли два маленьких, кожаных, черных диванчика на которые поспешно присели Генри и папа. Папа очень стремился сесть по ближе ко мне, но это место занял друг, поэтому он ушел в кабинет, узнать, когда меня примут. Коридор уходил вправо там было три кабинета и кулер. Господи, как же тошнит.
– Кали, что случилось? – Спросил Генри, будто прочитав мои мысли. Я посмотрела на него. Было такое ощущение, будто, как только я открою рот потечет огромная река моих слюней. – Не молчи, эй.
– Тошнит. – Проговорила я. Его лицо во много раз посерьезнело.
– Я щас принесу воды. Холодной, да? – Я кивнула. Он ушел и тут же оказался рядом и, я не заметила, как осушила стакан. – Ты, что два дня в запое была, сушняк у нее. – Он улыбнулся и помотал головой, но все же отправился за второй порцией. Я повторила свои действия. Он присел. – Еще?
– Нет, спасибо. – Я быстро улыбнулась.
– Легче?
– Немного.
– Хорошо. – Он встал, поцеловал меня в лоб и сел обратно рядом на диван. – Ты горячая.
– Ох, спасибо. – Попыталась я пошутить.
– Дуреха, ты и сама понимаешь, да? Дело плохо. – Он провел рукой по щеке.
– Холодная. Нервничаешь? – Я посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся.
– Да нет, что ты. Я же просто так тут сижу и с водичкой туда-сюда ношусь.
– Ох и язва.
– Да ты чтооо? У тебя еще и язва! – Генри разыграл гримасу, удивления и беспокойства.
– Ненавижу тебя. – Заулыбалась я.
– Нет. – Довольно проговорил он, нежно беря меня за руку. – Ты меня любишь. – Сказал, глядя в глаза. Я замешкалась.
– Что? Неет… Пфф, вот еще… – Протянула я. Генри нахмурился.
– Знаешь, после такой реакции, я смело могу сказать… чт…
– Что за врачи такие! – Вылетел папа из кабинета, ругаясь уже в закрытую дверь.
– Папа?
– Да! – Нервно ответил он. – Извини. Они какие-то там все… – Папа тряс руками, не зная какое слово подобрать.
– Идиоты. – Спокойно проговорил Генри и не отрывал от меня своего пристального, что-то подозревающего взгляда.
– Да. – Быстро согласился папа.
– Когда мне сделают снимок? – Перевела я взгляд от друга на папу.
– Нужно подождать минут десять сказали.
– Хорошо, ждем. –Я вздохнула и откинула голову назад.
– Милая тебе плохо? – Присел папа рядом со мной.
– Нет папуль. Я конечно не витаю в эйфории, но и не помираю совсем. Просто дурман в голове и тошнит.
– Понятно. Ну, потерпи немножко.
– Да, потерплю конечно.
– Я схожу встречу Алли.
– Давай. – Он поцеловал меня в щечку.
– Смотри за ней. – Строго сказал он Генри.
– Да, конечно. – И папа ушел. Боже, лишь бы никаких вопросов не задавал. Я положила голову обратно.
Мы сидели в тишине несколько минут, но мне казалось, что прошла вечность. Ужасное, разбитое состояние. Что-то со мной не так. Я почувствовала холодную руку на своем лбу и открыла глаза.
– Теплая, температуры нету. Ты как?
– Бааа… – Протянула я и опять закрыла глаза.
– Понятно. – Друг хихикнул. Тишина. Я почувствовала, что он напрягся. Снова открыла глаза и посмотрела на него.
– Ты чего? – Генри сидел такой хмурый, что даже мне стало не по себе.
– Это я виноват. – Пробубнил он.
– В чем виноват? – Не поняла я, о чем он.
– Я должен был быть рядом, ведь знал, что тебя нельзя оставлять одну даже на пять минут.
– Ага, именно поэтому кинул меня, до этого, на целую неделю.
– Дааа… И как ты уцелела?
– Иди ты. – Мы оба улыбнулись, и друг снова поник. – Эй, – окликнула я его, он поднял глаза – ты ни в чем не виноват. – он улыбнулся.
– Виноват. – Снова отвел глаза.
– Нет. Ты не в ответе за действия других людей. Кто виноват, что он такой придурок?
– Я рассек ему губу. – Поморщившись произнес Генри.
– Да, я видела. – Я в ответ сморщилась так же.
– Встречу его…
– Ой, ну прекрати. Да? Пусть себе живет спокойно. Я уверенна ему самому уже стыдно.
– Мне мало того, чтоб ему было стыдно. Я хочу, чтоб он понял все.
– Генри. – Он посмотрел на меня.
– Боже, как же ты можешь быть такой очаровательной, когда тебе так плохо. – Мы засмеялись.
– Мне уже лучше.
– Ааа, все, силы восстановлены, и ты готова вступить в бой?
– В какой еще бой? – Что за чушь он несет.
– Да Кали, я разгадал твой секрет. Ты специально так себя ведешь. Тебе нравится, когда парни пускают слюни от тебя. – Он с щурил свои глаза и повертел указательным пальцем.
