– Тётя Лу… – нерешительно начала Саша.
– Да? – обернулась на пороге Лукерья.
– Ты слышала это? – несмело спросила девочка.
– Что?
– Кто-то только что говорил про котлеты…
– «Не съешь все котлеты»? – улыбнулась Лукерья, подмигнув.
– Да! – обрадовалась Саша, – Я думала, это только я слышу! Кто это говорит?
Кокос громко чихнул. Кирилл издал громкое карканье похожее на отрывистый смешок.
– Я тебе потом все объясню, – сказала Лукерья, – После ужина нам нужно будет с тобой серьезно поговорить.
Проклятие зверя
Оборотень не любил вспоминать свое настоящее имя. Прошлое казалось Ему наполовину забытым сном или чьей-то глупой шуткой. Парень без имени стал чудовищем, чьей забавой стало убийство. Новый день снова застал Его в чьей-то крови и обнаженным. Подняв голову, осмотрелся и принюхался. И понял, что все еще находится в квартире той старой ведьмы, к которой пришел накануне и, судя по всему, хозяйка находилась рядом. Точнее то, что от нее осталось. На этот раз Он не изменил своим привычкам, разорвав жертву на несколько частей. Встряхнув непослушными как солома волосами, оборотень поднялся на ноги и ухмыльнулся. Теперь шикарную гостиную, в которой еще вчера ему гадала очередная ведьма, можно было узнать с большим трудом. На полу лежало распростертое тело гадалки, а еще вчера белоснежный пушистый ковер стал наполовину красным, оборотень также заметил, что оставляет на нем кровавые следы. Вокруг также были разбросаны осколки сервиза из перевернутого и разбитого серванта. С окна свисал наполовину сорванный карниз, и оборванные перепачканные кровью занавески лежали на полу. Среди прочего хлама парень отыскал свою дорожную сумку, достал оттуда запасные джинсы и футболку и оделся. Его взгляд упал на треснутое зеркало, в котором мелькнуло его отражение – перекошенное звериной злобой лицо и желтые глаза, и Он швырнул в него стул.
Оборотень вспомнил, как всего пару месяцев назад проснулся в своей собственной квартире рядом с окровавленным телом Тамары и с трудом поборол желание завыть. А в соседней комнате лежало растерзанное тело его годовалого сына. Память отказывала, но его руки были тогда по локоть в их крови. Позже в зеркале Он увидел что и лицо и грудь покрыты её кровью а глаза навсегда поменяли свой цвет и форму зрачка. Его тогда арестовали и отправили в психушку на освидетельствование. Но пробыл Он там недолго. Следующей ночью все санитары и дежурные врачи отделения, а также несколько психов были найдены мертвыми, а оборотень пришел в себя посреди леса и абсолютно голым. Его лицо и руки снова были в крови, но события прошлой ночи снова были полностью стерты из памяти. Он не понимал, что с ним происходит. Днем оборотень принимал свой обычный человеческий облик и пробирался через холодный осенний лес, царапая и сбивая босые ноги об острые ветки и камни. На удивление Он быстро приспособился к жизни в лесу, благодаря какому-то вновь открывшемуся чутью и безошибочно отыскивал ручьи или другие водоемы, съедобные растения или грибы и даже умудрился поймать и съесть несколько мелких зверушек. И даже, несмотря на промозглую осеннюю погоду, почти не чувствовал холода, словно тело обросло толстой броней, и с легкостью нашел бы дорогу и к человеческому жилью, если бы не одно но. Ночью Человек словно куда-то исчезал. Его сознание будто выключалось с наступлением темноты и включалось только утром. И всякий раз оборотень просыпался в новом месте и совершенно не помнил, как там оказался. Поначалу это пугало, и Он заранее со страхом ждал приближения ночи. Затем пробовал сопротивляться этому. Решив, что это один из видов сомнамбулизма, Он стал бороться со сном: постоянно двигался – ходил, бегал, лазил по деревьям, купался в ледяных ручьях. Но все это помогало мало. Рано или поздно сонливость побеждала, и Он терял сознание от усталости и просыпался в незнакомом месте.
Однажды ветерок донес знакомые приятные запахи – очень вкусно пахло дымком костра, жаренным мясом и женскими духами. Солнце уже село, и в лесу постепенно сгущались сумерки. Запахи словно пробудили воспоминания о чем-то далеком и счастливом. Когда они с Томой также в лесу жарили шашлыки и занимались любовью на ковре из сухих листьев. Тогда она еще была жива, а Он был… человеком. Человеком? Оборотень вздрогнул от воспоминаний и от осознания того, кем был сейчас. Или Чем был… И постарался отогнать от себя эти мысли и пошел на этот запах. Вскоре послышались высокие голоса и смех. Он замер, притаившись в кустах, как хищник выслеживающий добычу, когда увидел как на поляну вышли две девушки с охапками сухих веток в руках, смеясь и обсуждая знакомых парней. Девушек Он не видел уже давно, да и вообще слишком давно не видел живых людей и настолько увлекся зрелищем, что невольно выглянул из своего укрытия. Вдруг одна из туристок вскрикнула, увидев желтые глаза хищника мелькнувшие среди деревьев. Девчонки побросали ветки и убежали. Позабыв об осторожности, оборотень выскочил из своего укрытия и побежал за ними.
