Мы с отцом вышли из спортзала, вслед за нами потянулись остальные, в полном молчании расходясь по своим каютам. У себя в комнате я повесил ножны с мечом в шкаф, решив, что отнесу его в хранилище завтра: не тащиться же туда посреди ночи. Постоял под душем, выпил стакан сока из холодильника. Есть не хотелось. Когда я собрался лечь спать – завтра вставать в пять утра, раздался стук в дверь: пришел отец.
– Глеб! Тебе разрешили два дня отдохнуть, но один из них ты проведешь в медицинском отсеке, тебя полностью обследуют. Второй в твоем распоряжении, только из базы не выходи и на поверхность не поднимайся. Это приказ!
Я пожал плечами – приказ, так приказ! В общем-то, я ожидал чего-нибудь подобного: не каждый день курсанты летают по спортзалам «яко голуби».
– Глеб! Расскажешь, что с тобой произошло после ужина? – Спросил отец.
Надо же, удивился я, отец просит, а не требует! Я налил себе еще стакан сока, сел на кресло и начал подробно рассказывать о своем «приключении».
– Видимо, Миргэль тоже не терял связи со своим телом, так как у него был меч. – Сказал я в заключение повествования.
– Поэтому вы меня и видели сражающимся в зале с призраком, так как тонкое тело и физическое действовали синхронно. Возможно, поэтому я и летал. Отец! Теперь ты расскажи, что вы увидели, когда вошли в спортзал. Как это все выглядело?
– Хорошо! Нам предстало поистине фантастическое зрелище: ты сражался, как уже сказал, с призраком. Твой меч, окутанный белым пламенем, из которого били разряды молний, как будто был сделан из синего хрусталя, подсвеченного изнутри. Вокруг твоего тела вращались, извиваясь, две огненно-золотистые змеи – так мне вначале показалось. Потом я понял, что это замкнутый поток энергии, выходящий из солнечного сплетения. Я решил, что каким-то неизвестным мне способом ты создал для своей защиты энергетический кокон. Но сражался ты не на полу, а в воздухе, летая и закладывая виражи высоко над полом.
Я вспомнил, что спортзал был шести метров в высоту.
– В зале не было света, – продолжил отец, но освещения было достаточно от твоего меча и кокона. Мы просто онемели. Я такого в своей жизни не видел. Ты не устаешь нас удивлять, Глеб!
– Ну, все, ложись спать. Хватит потрясений на сегодня. Думаю, Миргэль теперь тебя будет обходить стороной.
Отец ушел. Я не удержался: достал меч из шкафа и вынул из ножен: обычное стальное лезвие. Я слегка активировал спиральную родинку. Почувствовав ледяной укол в ладонь, медленно провел ею над лезвием. Оно стало полупрозрачным, а тонкие серебристые штрихи символов, впечатанные в него, засияли ровным синим светом.
Меч.
Следующий день до ужина я провел в медицинском отсеке. У меня взяли анализы, «просветили» на томографе, даже температуру измерили, но никаких отклонений не нашли, с тем и отпустили. Ужин мне принесли в комнату, которая на базе именовалась каютой. Так как в спортзале мне запретили появляться, то вечер я провел в медитации, путешествуя в духе по нереально-красивым мирам многомерья. В девять вечера только я собрался пить чай, как вдруг ожил унком – (универсальный коммуникатор) – с его экрана на меня смотрел Герман.
– Хочу тебя навестить, ты не против? – Поинтересовался он.
– Против, скажете тоже, коммандор! Да, я рад безмерно!
Герман принес пакет с моими любимыми пирожными, чем очень меня удивил – я не замечал раньше за ним такой сентиментальности. Это меня насторожило.
– Ну, давай почаевничаем! Лишняя кружка найдется? Я, молча, достал бокалы, бросил в заварной чайник три пакетика чая с лимоном и бергамотом и залил кипятком. Герман тем временем выложил на тарелку пирожные и маленькие соленые крекеры.
Я закрыл ноутбук, на котором собирался просмотреть новости за прошедшую неделю: сегодня была суббота; сел за стол и стал терпеливо ждать, когда Герман начнет говорить. Он не спеша налил чая в бокал и уселся в кресло рядом со мной, затем повертел его перед своим носом, рассматривая рисунок: на темно-синей поверхности бокала сплетались в змеином танце два золотистых дракона.
– Все вокруг нас кажется устойчивым, незыблемым и неизменным. Горы, металл, деревья, наши тела – все имеет индивидуальную плотную форму, которую разрушить может только время. В то же время древние мудрецы постоянно твердят, что материальный мир лишь иллюзия. Ты, наверное, слышал об этом? – Спросил Герман. Я кивнул.
– Они правы. На самом деле мир, это бесконечное пространство заполненное пластичной плазмой. Его можно сравнить с огромным океаном, в котором вместо воды плещется огненная материя. Если посмотреть на нее в условный «микроскоп», то мы увидим, что плазма состоит из кристаллов-октаэдров, оболочкой которым служит силовое поле. Плазма, заключенная в таком кристалле, находится в постоянном вихревом движении. Каждый вихрь есть квант информации, который непрерывно сам себя дуплицирует. Он постучал пальцем по своему бокалу:
