- Почему это? – в ответ спросила, раскрасневшаяся и улыбающаяся Фея: - Алкоголь лучшее изобретение миров! А поняла! Ты увидел, что он красный и поддался стереотипу. Вообще те стоит знать, что каждый из богов по-своему проводить время здесь. Кто-то гоняется за силой, некоторые пытаются играться в длинные интриги на сотни лет, а я вот пытаюсь получать удовольствие от человеческих изобретений.
Взгляд её стал печальный печальный: - У меня был таааакой особняк. – фея показал в сторону Ивы, при этом чуть было не разлила то ли созданное, то ли призванное вино.
А Филип окинув взглядом дерево и поляну без каких-либо признаков строений или их руин, решил уточнить: - Разрушилось под тяжестью времени?
Лицо девушки скривилось, а крылья легли на землю приняв свой истинный размер: - Схлопнулось измерение, в котором он существовал вместе с потерей мной силы. Когда опал последний лепесток с этого дерева, я даже поддерживать свою человеческую форму не могла! Ты даже представить не можешь, каково это жить будучи разумным существом оставаясь цветком! - и бросила бутылку на землю, то ли желая разбить, то ли просто не желая больше пить.
- Знаешь... – подбирая брошенную бутылку, решился уточнить парень: - Меня учили такое не спрашивать… Но тебе сколько лет? Непохожа ты на древнее существо.
- КОНЕЧНО! – возмутившись нависла над ним фея: - в отличие от этих старпёров я по-настоящему молода! И красива! И мне всего пятьсот лет. – она попыталась встать в соблазнительную позу, но в воздухе это было совсем не просто.
- Видел бы ты морду некоторых. Представь огромного крота! Они и так не красавцы, а с увеличением масштаба – это становиться ещё страшнее. Хотела бы я себя правда питомца Манула!
И так далее и так далее. Удивительно, но как оказалось цветочные феи не очень устойчивы к алкоголю.
- Всего пятьсот? – подумал Филип: - Разве такие существа не должны быть в раз десять старше?
*****
Реальность
Завтрак на фоне усиливающейся финансовой бедности, стал ещё скуднее и только таланты Ивана как повара, позволяли Стефану наслаждаться предложенной едой. К сожалению, всё впечатление от завтрака портили бумаги, которые положил ему на стол слуга и небольшая записка от «чужака». Записки, что в ехидной манере задавала ему вопрос, а на кого работает его служанка. На их семью или всё-таки на свой карман? Больше всего молодого Лииса раздражал тот факт, что и Иван продолжал поддерживать ересь неизвестного и пытаясь показать на несоответствие цифр и…
Но подросток был непреклонен. Ядвига сильно рисковала продолжая работать на их семью. И в финансовом в любой момент он мог просто прекратить ей платить, так и физическом ведь теперь те, кто нацелились на него легко в качестве аргументации своего мнения просто напасть на молодую девушку. Единственно на что он согласился, это поговорить с полячкой об отчётах.
Пока правда Стефан думал не самом разговоре, а о том, как будет объяснять девушке по какому праву сломал дверь в её комнату и без спроса залез в личные вещи. Ведь не расскажешь ей о чужой душе, что засела в нём как паразит и управляет им переодически. Это ведь может шокировать девушку, и она ещё чего доброго сбежит и кто тогда будет вести их хозяйство?
Такие мысли продолжали бродить у мальчика в голове, совершенно не фокусируясь на темах, на которых должны были. И поэтому, когда с криком: - Господин! – в комнату ворвалась Ядвига, он оказался шокирован. А она будто, и не провёдшая последний день в не дома, подбежала к столу и положила перед ним газету.
Она была открыта на одной из последних страниц, на которой красным карандашом был обведён абзац. Присмотревшись Стефан прочитал, что требуется учитель этикета и это предложение не вызвало в нём привычного отторжения. Со смерти отца ему приходилось несколько раз подрабатывать писарем в местной ратуше, но это вызвало в его аристократической душе лишь раздражение, ибо дело не благородное. Так по крайне мере говорил отец.
Истинный аристократ должен править, сражаться или блистать при дворе. Обычная перепись старых документов вызывала в нём лишь раздражение и приводило к поломке ручек и испорченным листам. А простолюдины ещё ко всему прочему пытались смотреть на него сверху вниз, будто стали ему ровней.
Эти воспоминания заставили кулак сжаться, и снова посмотреть в зелёные глаза Ядвиги, которые светились искренним счастьем. Ведь она смогла помочь господину, найти дело ему подстать. И вспышка стыда ещё сильнее он даже едва не отвёл взгляд, но смог заставить себя произнести: - Ядвига нам надо поговорить. Присядь, пожалуйста.
Но даже когда девушка села, он ещё почти минуту пытался собраться с мыслями. И начал разговор со слов: - Хорошо выглядишь…
Это было совсем не в тему, и он почувствовал будто с укоризной на него смотрит не только Иван, но и чужак, находящийся сейчас на Изнанке.
Девушка перед ним при этих словах, приложили ладони к щеками и робко произнесла: - Господин… я…
- Кхм, - кашлем прервал её Стефан, также немного покраснев: - Ядвига, вчера по моему настоянию, мы вскрыли дверь в твою комнату.
