Пробуждение (СИ) полностью

Медленно, словно во сне, они вернулись к погрузчику и двинулись к дальнему концу туннеля. Запас скверных чудес ещё не исчерпался, и навстречу им из-за поворотов поперечных коридоров выплыло несколько знакомых уже пузыревидных тварей, тех самых кхринов, о которых ему говорил Шу. Йаати помнил, что пули их не брали, но Шу и не стал в них стрелять — по крайней мере, пулями. Каждую тварь он подпускал поближе — а потом встречал выстрелом из подствольника. Как оказалось, силовые поля кхринов очень даже поддаются кумулятивным гранатам. Подбитые твари эффектно взрывались изнутри, разбрызгивая во все стороны разноцветную жижу. Как пояснил на ходу Шу, у Хи`йык они играли роль мобильных аптечек и опасности в целом не представляли, ввиду своей медлительности — хотя их укол всегда вел человека к более или менее страшной смерти. Йаати, впрочем, это уже почти сейчас не трогало, он даже не стал вылезать из погрузчика, предоставив Шу разбираться с ними. Его помощь тут точно не требовалась — не потребовалась и потом, когда Шу открыл шлюз. Пустой, к их счастью. За ним открылось просторное полутемное помещение с парой пультов — и прозрачной дверью лифта. Как оказалось, достаточно просторного, чтобы погрузчик поместился в нем, и Йаати задрал голову. Шахта лифта выводила прямо в рубку, и он понял, что их планы прорваться в неё были призрачны — лифт, прозрачная, квадратная площадка, поднимался в стометровой шахте весьма медленно, и на них двоих с их арсеналом хватило бы одной небрежно брошенной сверху гранаты…

Когда до верха шахты осталось всего метров пять Йаати, опомнившись, вытащил из кармана глушитель. Он торопливо нажал кнопку — и, морщась от беззвучного писка, не отпускал её секунды три, но предосторожность оказалась напрасной: в навигационной рубке, на сей раз, никого не оказалось, и, когда прозрачная платформа лифта сравнялась с её полом, Йаати замер, удивленно осматриваясь.

Он увидел громадное треугольное помещение шириной и высотой метров в пятнадцать. Вдоль его монолитных металлических стен тянулись циклопические ребра, какие-то трубы и кабели. Под ними двумя косо расходящимися рядами стояли уже мягко мерцающие своими экранами пульты. С потолка свисал какой-то циклопический, цилиндрической формы механизм, верх второго такого же выступал из пола. На их ступенчатых, из стекла и металла торцах сияли непонятные изображения, воздух между них мерцал, — казалось, там вверх и вниз плавают странно преломляющие свет пузыри…

С минуту, наверное, Йаати ошалело моргал, крутя головой, потом всё же опомнился и подошел к колоссальному окну. Ему открылась плоская крыша Цитадели, прорезанная другими, меньшими шахтами, усеянная какими-то, наверное, антенными мачтами и уже знакомыми ему полусферическими орудийными башнями. Огромная — Йаати показалось, что он смотрит на какой-то странный город. За его неогражденными краями до смутного в багровой дымке горизонта лежала красновато-черная равнина, — лишь по каким-то призрачным оттенкам Йаати понял, что это океан. На какой-то миг он даже почувствовал, как Цитадель тонет в нем или медленно валится набок… потом всё же перевел взгляд вниз.

И тут же испуганно отступил от окна. Под ним зияла бездонная, казалось, шестигранная шахта — и оттуда, из пропасти, в которую уже не достигал взгляд, поднималось что-то вроде подпертого поперечными балками ствола орудия великанского калибра — одно его жерло было диаметром метров в пятьдесят. Внутренность его состояла, казалось, из черных, исполинских алмазов, на гранях которых пылал кровавый солнечный свет. Картина была величественная и мрачная, и Йаати вновь почувствовал себя выпавшим из реальности в какое-то запредельное, последнее бытие…

Опомнившись, он ошалело мотнул головой и перевел взгляд на окна навигационных рубок. За правым ничего не было, оно пусто темнело. За левым стояла странная белесая фигура, и сердце Йаати ёкнуло: судя по размеру окна, она была ростом, как минимум, метра в четыре.

— Что это? — спросил он подошедшего Шу.

— Не знаю, — медленно ответил тот. — Я никогда не слышал о… таком.

Отступив от окна, Йаати вскинул винтовку, глядя на тварь через оптический прицел. Увеличение оказалось небольшим — четыре или пять крат — но оно сокращало расстояние всего метров до шестидесяти… и Йаати вновь замер.

Чудовищная эта тварь совсем не походила на человека — разлапистые, нелепо расширявшиеся книзу круглые ноги-колоды, бревноподобные руки с нелепо многочисленными, торчащими во все стороны пальцами, — на каждой руке их было, казалось, сразу десятка два, — белесое складчатое тело, с которого свисали сотни хлыстообразных отростков. Лица же у твари просто не было. То есть, голова-то у неё была, но переднюю её сторону покрывало хаотичное, казалось, месиво изогнутых выступов и складок, без глаз, носа, ушей или ещё каких-то различимых черт.