Саманте Джеймс пришлось задуматься о своей жизни, чтобы больше доверять своему разуму. Ведь сердце ее уже не однажды подводило. Уехать из дома, начать новое дело — это казалось удачным выходом из пикантного положения. И все было бы ничего, но отец настоял, чтобы сопровождал ее в путешествии высокомерный шериф Макс Баррет. Путь их по извилистым каньонам, между горных кряжей и по бесплодным долинам был опасен и тернист… След в след за ними мчались кровожадные бандиты, главаря которых Максу пришлось уничтожить. Но главная опасность для Саманты крылась в самом Максе. Ибо он воспылал пламенными чувствами к женщине, которую обязан был защищать. Саманту и Макса, связанных чувством глубоким, как горная пропасть и величественным, как покрытые снегом вершины, подстерегало множество непростых приключений.
Посвящается Хейзел и Джерри Хик, вселившим смелость в осуществление моей мечты.
Спасибо вам, мама и папа.
Сердце Саманты громко стучало, подобно копытам ее лошади, когда она галопом неслась к дому. Она готова была биться об заклад, что оба, Ренди и Джулия, от души посмеялись над ней. Хорошо посмеялись, валяясь на сене в ее же сарае.
Изо всех сил сдерживая слезы, набегавшие на глаза, она спрашивала себя, как все это снова могло с ней случиться.
Реверенд Паркер не мог ошибиться. Он был слишком добрым и слишком интеллигентным, чтобы выдвинуть безосновательно такое обвинение. Когда сегодня утром он пригласил ее в свою контору, Саманта подумала, что он хочет обсудить с ней вопросы, касающиеся ее приближающейся свадьбы с Ренди Дунканом. Но вместо этого мистер Паркер сказал, что Ренди изменяет ей, и не с кем иным, как с Джулией Торн.
Сначала она усомнилась в правдивости его слов. Не может быть, чтобы такое могло случиться с ней во второй раз. Поэтому, надеясь доказать, что Реверенд Паркер ошибается, она вскочила в седло и помчалась сломя голову на ферму Ренди. Всю вторую половину дня Ренди не было дома, и его брат был уверен, что он проводит это время с Самантой. А когда она затем заскочила в дом Торнов, то узнала, что и миссис Торн думала, будто Джулия всю вторую половину дня была с Самантой.
Внезапная догадка поразила ее в самое сердце. Ренди знал, что она собиралась провести весь день в церкви, готовясь к свадьбе. Он знал также, что ее отец по средам помогает Амосу Клеменсу в его еженедельной инвентаризации товара. Поэтому Ренди и использовал ферму Джеймсов для свидания с Джулией.
Осадив лошадь рядом с домом, Саманта соскочила с седла, сквозь пелену слез оглядела пустой двор, и слабый луч надежды, что, возможно, Реверенд ошибся, вспыхнул в ее сердце: может быть, на этот раз все обернется по-другому.
Несмотря на то, что она уже имела дело с мужчинами-донжуанами, она все же доверяла Ренди и надеялась, что он действительно любит ее. Когда ему по работе пришлось уехать в Колорадо и оставить ее на целых четыре месяца, Саманта ни на минуту не усомнилась в его верности. Она терпеливо ждала его возвращения, думая, что он тоже скучает по ней.
Ей казалось, что Ренди был прямой противоположностью Ти Орбисону, который, несмотря на его частые заверения в любви, не пропускал ни одной юбки. Ренди же за два месяца их помолвки ни разу не дал ей повода усомниться в его искренности. Как может она сейчас сомневаться в нем, основываясь только на словах Реверенда Паркера?
Ее взгляд невольно остановился на закрытой двери сарая. Они там, должно быть, сжимают друг друга в объятиях и смеются над ее доверчивостью. Но если она дойдет до того, что заглянет внутрь через пыльное окно, то предаст доверие, такое важное в их отношениях.
Так стоя во дворе и не зная, что делать, она вдруг услышала хихиканье, доносившееся из сарая. Все верно, они там. И все, что Ренди Дункан когда-то говорил ей, было ложью.
Она бросилась к дому и быстро вбежала по ступенькам. В три прыжка — оказалась у камина и сорвала со стены тяжелый дробовик. Почувствовав, как ее сердце каменеет в груди, она поклялась, что на этот раз, ее не смягчат нежные слова мужчины. 'Верная любовь — только миф», — сказала себе Саманта.
Крепко сжимая в руках дробовик, она побежала обратно. Остановилась перед дверью сарая, зная, что если сейчас не успокоится, то выпустит заряд крупной дроби в них обоих. Ренди Дункан не заслуживает даже того, чтобы быть повешенным.
Она перевела дыхание и толкнула дверь.
В луче солнца, пробивающемся сквозь чердачное окно, танцевали пылинки. Саманта застыла на месте; слезы, переполнявшие глаза, заструились по щекам. Парочка еще не заметила ее присутствия. Одежда Ренди и Джулии была в беспорядке, и Саманте не надо было иметь большого воображения, чтобы понять, чем они занимались. Она подняла дробовик.
— Ты, сукин сын!
Ренди обернулся и поспешно встал, путаясь в одежде.
— Подожди, Саманта! Это не то, что ты думаешь! — Он повернулся к ней спиной и стал поспешно застегивать брюки.
— Неужели? — Саманта направила дуло на Джулию, та пронзительно закричала и стала судорожно натягивать платье на свои большие голые груди. — Мне кажется, вы репетировали для церковной пьесы?
Ренди снова попытался остановить ее:
— Сам, ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
Саманта нажала на курок, раздался оглушительный выстрел, и заряд дроби пробил потолок сарая. Мягкое облако пыли и соломы обрушилось на них; снаружи заржали лошади и закудахтали куры.
Она уже видела этот взгляд раньше и слышала подобные заверения. Как могла она снова оказаться в такой же ситуации?
— Черт побери, Саманта! Ты пытаешься убить меня? Опусти эту штуку!
Рэнди сделал шаг в ее сторону, и она направила дробовик ему в грудь.
— Еще один шаг, и я выбью тебя сквозь стену этого сарая.
— Сам, что вселилось в тебя?