Ардан — мир людей — погрузился в сон невежества и безнравственности. Подавляющее большинство утратило способности, и лишь немногие всё ещё умеют управлять магией. Но даже она — всего лишь тень от былого величия. Настали тёмные времена, когда человеческая жизнь не более, чем дорожная пыль под сапогами солдат. И вот, спустя девять с лишним веков со дня окончания великой войны против древнего врага, родится мальчик, с которым вернётся забытое, откроется память предков, пробудится ваирагия…
Я бреду на ненавистную работу. Небо затянуто серым полотном низких облаков. Моросит дождь. Мелкие капли барабанят по капюшону чёрного пуховика, который надёжно защищает от порывов холодного ветра. Чёрные кроссовки хлюпают по лужам на тротуаре.
Под деревом, прямо на голой брусчатке сидит тучная бабулька, укутанная в старое тряпьё. Наверное, в несколько слоёв. Голова покрыта чёрным платком, половина лица закрыта какими-то лохмотьями. Прохожу мимо неё, и она протягивает ко мне открытую ладонь в чёрной грязной перчатке с обрезанными пальцами и жалостливо просит:
— Да поможет тебе Бог, сынок. Да наставит он тебя на путь истинный. Да благословит тебя Всевышний, и пусть тебе сопутствует удача!
Угу… Так что же бог тебе не поможет? Почему удача тебе не сопутствует? Я не обращаю на неё внимания, прохожу мимо. Пусть играет на жалости доверчивых простачков. Как всегда, вмешался рациональный и практичный разум:
Сворачиваю, и выхожу на пешеходный переход…
Взвизгивают колёса по мокрому асфальту. Я поворачиваю голову на звук, и время словно замедляется. Ещё миг и меня собьёт внедорожник «Ауди». И винить, конечно, некого, кроме себя. Мда. Если б не мокрый асфальт, то может быть и обошлось бы… И бабулька-попрошайка, наверное, важно и со знанием дела заявит: «Его Бог покарал за грехи!».
На лице водилы — парня на вид лет двадцати пяти застыло удивление, смешанное со страхом. А вот я оного не ощущаю совсем, что странно.
Говорят, что перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами. Ни хрена подобного. Ничего такого не происходит. Может из-за того, что она протекала однообразно и скучно? Хотя, какая сейчас разница?
Я закрываю глаза. Время возвращает свой привычный ход. Удар. Я проваливаюсь во тьму забвения…
— Очнись, — требовательно и в то же время мягко, словно шелест прелых листьев, звучит женский голос.
Я прихожу в себя. Вокруг сплошной мрак. Не вижу ничего, даже не чувствую своего тела, но при этом точно знаю — я есть.
— Глупый, конечно же ты есть, — обладательница голоса смеётся.
Но… как так? Я же умер! Меня сбил автомобиль, и я должен был исчезнуть, раствориться в ничто.
— Ты же хорошо знаком с физикой. Закон сохранения энергии. Энергия не исчезает, но меняет форму. Вот и ты так же — не исчез, но изменился.
Ну, хорошо. Допустим… Не так я себе представлял возможное посмертие, но да ладно. А ты кто? Тоже одна из умерших? Ну не ангел же или бог. Я усмехнулся этой дурацкой мысли.
— Богиня.
Да ладно, быть того не может.
— Может или нет — не так уж и важно. Ты попал в мои объятия, я тебя разбудила, потому что нахожу тебя интересным и полезным.
Ну… раз уж я не сплю, то почему бы и не поговорить? И сколько спящих уже в твоих объятиях, богиня?
— Из твоего мира — только ты один. Мне разрешили забрать тебя до того, как ты отправился бы на очередной виток реинкарнации. Что же до меня, — она усмехается, — то я — богиня Тьмы. Имя мне — Райшенис.
Надо же. Сюжетный поворот как в какой-нибудь анимехе.
Красивое имя, необычное.
— Спасибо, — звучит довольный смешок таинственной обладательницы голоса.
Я, конечно, во всё это не верю. Может, я не умер, а лежу в коме с сотрясением мозга, и весь этот разговор — игра воспалившегося воображения.
— Хорошо. Пусть будет игра. Сыграем?
Давай. Делать всё равно нечего. Значит, тебе разрешили меня забрать. Кто? Куда?
— Создатель. В мой мир.
Так-с. Создатель — не бог?
— Он — Создатель. Творец всего сущего. Источник знания абсолюта. Олицетворение мета-пространства. Всеблагой. Имён у него много. Ну а я — одна из множества тёмных богов и богинь.
Не всё понятно, но не страшно. Множества тёмных богов?
— Да. Вселенных много, и в каждой из них есть свой тёмный бог или богиня.
А светлые?
— И они тоже существуют.
И вы враждуете…
— Не обязательно. В одних вселенных — враждуют, в других — лишь соревнуются, в моей — сосуществуют в гармонии.
О как… Я в своё время много всяких книг прочитал, фильмов да аниме-сериалов посмотрел, игр прошёл, но в весьма редких случаях Свет и Тьма не враждуют. Твоя вселенная, должно быть, интересная.
— Рада, что удалось тебя заинтересовать. Помимо Света и Тьмы, в моей вселенной есть ещё бог Хаоса и богиня Стихий.
Ну, с богом Хаоса вы точно враждуете.
— Опять ошибаешься. Мы все сосуществуем в гармонии.
Идиллия какая-то божественная.
— Мы самодостаточны. Нам ни к чему враждовать.
То есть у вас там всё тихо, спокойно, все живут в радости и достатке. Прям рай какой-то…
— Не совсем…
Всё-таки существует некий конфликт между вами.
— Не между нами… — голос Райшенис звучит с грустью.
Я воздерживаюсь от каких-либо комментариев. Лучше подожду, пока она сама всё не расскажет.