Пробуждение весны полностью

Г-н Габор: Тем лучше будет для нас. - Женщина, ломая руки, спрашивает, что ей делать. Я сказал, что она не должна пускать свою пятнадцатилетнюю дочь лазать по сеновалам. Письмо она, к счастью, оставила у меня. - Если мы отправим Мельхиора в другую гимназию, где он уже совсем не будет под надзором родителей, то через три недели повторится то же самое, - новое исключение, - его весенне-радостное сердце привыкнет к этому. - Скажи, Фанни, куда же деваться мне с мальчиком!

Г-жа Габор: В исправительное заведение!

Г-н Габор: Да?

Г-жа Габор: … исправительное заведение.

Г-н Габор: Там он прежде всего найдет то, чего дома его неправильно лишали: железную дисциплину, правила и моральное воздействие, которому он должен подчиняться при всяких обстоятельствах. - Впрочем, исправительное заведение - не место ужасов, как ты себе представляешь. Главное внимание обращают там на развитие христианского образа мыслей и чувств. Там, наконец, мальчик научится хотеть хорошего, а не только интересного; там он научится в своих действиях не быть естественным, а подчиниться закону. - Полчаса тому назад я получил от брата телеграмму, подтверждающую слова женщины. Мельхиор открылся ему и просил двести марок для бегства в Англию…

Г-жа Габор: Милосердное небо!

Исправительное заведение. Коридор. - Дитгельм, Рейнгольд, Рупрехт, Гельмут, Гостон и Мельхиор.

Дитгельм: Вот монета двадцать пфеннигов.

Рейнгольд: Ну и что же?

Дитгельм: Я положу ее на пол, вы станете вокруг. Кто в нее попадет, тот и берет.

Рупрехт: Хочешь к нам, Мельхиор?

Мельхиор: Нет, спасибо.

Гельмут: Иосиф Прекрасный!

Гостон: Ему нельзя. Он здесь на даче.

Мельхиор(про себя): Это не умно, что я их чуждаюсь. Все обращают на меня внимание. Я должен быть с ними, - или все пойдет к чорту. - Тюрьма ведет их к самоубийству. - Сломаю себе шею - хорошо. Уйду - тоже хорошо. Я могу только выиграть. - Рупрехт будет моим другом, он все здесь знает. Я угощу его главами про Фамарь, невестку Иуды, про Моава, про царицу Васти и Ависалу сунамитку, про Лота и его присных. - В этом отделении у него самая несчастная физиономия.

Рупрехт: Беру!

Гельмут: И я попал!

Гостон: Попадешь послезавтра.

Гельмут: Теперь, сейчас! Боже! Боже!

Все: Summa-summa cum laude!

Рупрехт(схватывая монету): Спасибо!

Гельмут: Сюда, собака!

Рупрехт: Ах ты, свинья!

Гельмут: Ворона с виселицы!

Рупрехт(ударяя его в лицо): На тебе! (Убегает).

Гельмут: Я его убью!

Остальные(бегут): Куси! Куси, моська! Куси! Куси!

Мельхиор(один, обернувшись к окну): Вниз идет громоотвод. - На него надо намотать носовой платок. - Когда я думаю о ней, кровь бросается мне в голову. И мысль о Морице ложится свинцом в ногах. Я пойду в редакцию. Платите мне сотню, - я буду разносить! - Буду собирать новости, - писать местную хронику - этически - психологически… - - Теперь не так легко умереть с голоду. Народная столовая, Cafe Temperance. - Дом в шестьдесят футов в вышину и штукатурка обваливается… - Она ненавидит меня, она ненавидит меня за то, что я отнял у нее свободу. Если я действую, как хочу, получается насилие. - Я могу надеяться только на одно, - что когда-нибудь постепенно… - Через неделю новолуние. Завтра я заброшу удочку. У субботе во что бы то ни стало должен знать, у кого ключ. - В воскресенье вечером припадок каталепсии… - Бог даст, других не будет больных. - Все так ясно, точно уже свершилось. Через оконный карниз я перескачу легко - один прыжок, - хватиться рукой, - только надо намотать носовой платок. - Вот идет великий инквизитор.

(Мельхиор уходит налево. Доктор Прокрустус и слесарь входят справа).

Доктор Прокрустус: … Правда, окна в третьем этаже, а внизу растет крапива. Но разве эти выродки побоятся крапивы! - Прошлую зиму один вылез из слухового окна и нам пришлось таки повозится, - поймать, привезти, посадить…

Слесарь: Так вы желаете решетку кованного железа?

Доктор Прокрустус: Да, кованного железа. И чтобы ее нельзя было высадить, - с заклепками.

(Спальня. - г-жа Бергман, Ина Мюллер, и медицины советник, доктор Браузепульфор. - Вендла в постели).

Доктор Браузепульфор: Но сколько, собственно говоря, вам лет?

Вендла: Четырнадцать с половиной.