Пробужденные фурии полностью

– Гребаный Мексек, – раздраженно сказал Мураками, кивая на распростертую фигуру на гравсанях. – Будь моя воля, местное правительство и близко бы к этой хрени не подошло, не говоря уже о том, чтобы выдавать лицензии банде упоротых маргиналов и охотников за головами. Можно было послать на зачистку Нового Хока команду специалистов Корпуса, и ничего бы вообще не случилось.

– Да, только это слишком дорого стоит, забыл?

Он кивнул с хмурым видом.

– Ага. Та же причина, почему Протекторат вообще начал сдавать эту хрень в аренду. Доход на инвестиции. Куда ни плюнь, за всем стоит бабло. Никто больше не хочет делать историю, только большие деньги.

– Я думала, ты об этом и мечтаешь, – слабо сказала Вирджиния Видаура. – Всеобщая грызня за деньги. Надзиратели-олигархи. Простая система контроля. А теперь будешь жаловаться?

Он стрельнул в нее искоса глазами, в которых была усталость, и покачал головой. Либек и Томаселли убрели делить косяк с морской коноплей, пока не появится с «Колосажателем» Влад/Мэллори. Передышка. Грав-сани покачивались без присмотра в метре от меня. Дождь нежно падал на прозрачное пластмассовое покрытие и сбегал по изгибу. Ветер улегся до нерешительного бриза, а пальба бластеров с дальнего конца питомника давно затихла. Я стоял в кристальном моменте тишины и смотрел в застывшие глаза Сильви Осимы. У барьеров моего сознательного понимания царапались в поисках входа шепчущие ошметки интуиции.

– Что там насчет истории, Тод? – спросил я невыразительно. – Что происходит с деКомом?

Он повернулся ко мне, и такого выражения я у него еще не видел. Он неуверенно улыбнулся. Словно помолодел.

– Что происходит? Как я уже сказал, происходит то, что оно работает. На Латимере получают результаты, Так. Вошли в контакт с марсианскими ИскИнами. Совместимость инфосистем. Впервые за почти шестьсот лет попыток. Их машины заговорили с нашими, и мостик через пропасть перекинула именно эта система. Мы раскололи интерфейс.

По моей спине коротко пробежались холодные коготки. Я вспомнил Латимер и Санкцию IV, то, что сам там видел и делал. Думаю, я всегда понимал, что это будет переломное событие. Просто никогда не верил, что оно дотянется до меня.

– Но что-то это замалчивают, – сказал я кротко.

– А как иначе? – Мураками ткнул пальцем в лежащую на грав-санях женщину. – То, что прошили этой женщине в голову, заговорит с машинами, которые оставили марсиане. В свое время оно может даже нам объяснить, куда они делись, а то и привести к ним – обрывистый смешок. – А прикол в том, что она даже не археолог, не тренированный офицер-системщик Корпуса или специалист по марсианам. Нет. Она гребаный охотник за головами, Так, наемная убийца машин на грани психопатии. И там еще хрен знает сколько таких же, как она, разгуливающих с этой активной техникой в голове. Ты понимаешь, как жестоко налажал Протекторат в этот раз? Ты сам был в Новом Хоке. Можешь представить последствия, если наш первый контакт с гиперпродвинутой инопланетной культурой произойдет благодаря этим людям? Нам повезет, если марсиане не вернутся и не стерилизуют все планеты, что мы колонизировали, просто на всякий пожарный.

Мне вдруг снова захотелось сесть. По мне прокатилась дрожь шокера, от нутра до головы, и череп вдруг стал легким. Я сглотнул тошноту и постарался собраться с мыслями в гвалте внезапно вспомнившихся подробностей. Сачки Сильви в сдержанном и эффективном бою против кластера пушки-скорпиона.

Вся твоя система враждебна нам.

А кроме того, мы тут жить хотим, блин. Орр со своим ломом над нерабочим каракури в туннеле под Дравой. Ну, мы отключаем его или что?

ДеКомовская бравада на борту «Пушек для Гевары», довольно забавная из-за нелепых допущений, пока не перенесешь ее в контекст, в котором она зазвучит по-новому.

Как только придумаешь, как декомиссовать орбитальник, Лаз, скажи нам.

Ага, поддерживаю. Сбей спутник – и Мици Харлан будет отсасывать тебе по утрам до конца жизни.

Вот черт.

– Ты правда думаешь, что она это может? – спросил я оцепенело. – Думаешь, она способна разговаривать с орбитальниками?

Он обнажил зубы. Это было что угодно, но не улыбка.

– Мы ни хрена не знаем, Так, может, уже разговаривала. Сейчас она на успокоительных, и снаряга «Ценг» мониторит ее на передачи – это часть задания. Но невозможно сказать, чем она занималась до этого.

– А если она начнет?

Он пожал плечами и отвернулся.

– На это дело есть приказ.

– О, отлично. Очень конструктивно.