Пробужденные фурии полностью

Я отключился от ветра и тревоги. Прислушался к движениям внутри, выкрутил нейрохимию так, чтобы уловить тяжелое дыхание.

Ничего. И никого.

Или кто-нибудь с боевой стелс-подготовкой.

Ну ты заткнешься, нет?

Я поднес ногу к краю люка и осторожно нажал. Петли были идеально сбалансированы – он тяжело откинулся наружу. Не давая себе времени одуматься, я влез в проем, поводя «Рапсодией».

Ничего.

Вдоль трюма блестящими рядами стояли стальные бочки высотой по пояс. Расстояние между ними было слишком узким даже для ребенка, не то что для ниндзя. Я подошел к ближайшей и прочел этикетку. ЛУЧШИЙ ЭКСТРАКТ ЛЮМИНЕСЦЕНТНЫХ КСЕНОМЕДУЗ ШАФРАНОВЫХ МОРЕЙ, ХОЛОДНОГО ОТЖИМА. Масло паутинных медуз, с дизайнерским оформлением для дополнительной стоимости. Собственность нашего эксперта по экономии.

Я усмехнулся и почувствовал, как улетучивается напряжение.

Ничего, кроме…

Я принюхался.

Только что в металлическом воздухе грузовой капсулы был запах.

И исчез.

Остроты чувств оболочки из Нового Хока хватило, только чтобы понять, что он был, но после этого, несмотря на стойкое знание и усилия, он испарился. Откуда ни возьмись в голове мелькнуло воспоминание о детстве, нехарактерно счастливый образ тепла и смеха, который я не смог распознать. Что бы это ни был за запах, он казался близко мне знакомым.

Я убрал «Рапсодию» и двинулся к люку.

– Ничего. Я выхожу.

Я выбрался под теплые струи дождя и снова закрыл тяжелый люк. Он встал на место с солидным стуком запоров, отсекая любые запахи прошлого. Пульсирующее красное сияние над головой угасло, а тревога, константа, которую я перестал замечать на задворках ума, неожиданно оборвалась.

– Что ты там делал?

Это был торговец, лицо напряженное, на грани гнева. При нем был и охранник. Позади сгрудились несколько членов команды. Я вздохнул.

– Проверяю твои инвестиции. Все в безопасности, можешь не волноваться. Похоже, сглючили замки капсулы, – я взглянул на женщину с бластером. – А может, все-таки прилетел гениальный рипвинг, а мы его спугнули. Слушай, знаю, вопрос странный, но нет ли на борту распознавателя запахов?

– Запахов? Типа как у полиции? – она покачала головой. – Вряд ли. Но спроси шкипера.

Я кивнул.

– Ну ладно, я так и…

– Я задал вопрос.

Напряжение торговца окончательно превратилось в гнев. Сбоку меня бурил взглядом охранник.

– Да, а я ответил. Теперь прошу прощения…

– Ты никуда не пойдешь. Томас.

Я пронзил телохранителя взглядом, прежде чем он подчинился приказу. Тот замер и переступил с ноги на ногу. Я перевел глаза на торговца, пытаясь побороть настойчивое желание довести конфронтацию до пика. После столкновения с женой священника у меня чесались кулаки.

– Если твой обормот меня тронет, ему понадобится операция. А если ты не уйдешь с дороги, то и тебе. Я уже сказал, твой груз в безопасности. Теперь отойди и избавь нас обоих от унизительной сцены.

Он оглянулся на Томаса и, видимо, прочитал на его лице что-то полезное. Отодвинулся.

– Спасибо. – Я пробился через собравшуюся позади команду. – Никто не видел Джапаридзе?

– Наверно, на мостике, – ответил кто-то. – Но Ицуко верно говорит, на «Дочке» нюхачей ни хрена нет. Мы же не морские копы.

Смех. Кто-то насвистел мелодию из эксперии-сериала под тем же названием, остальные поддержали ее на пару нот. Я ответил тонкой улыбкой и прошел мимо. Уходя, я слышал, как торговец громко требовал, чтобы люк немедленно открыли.

Да пожалуйста.

Я все равно пошел искать Джапаридзе. Если у него и нет нюхача, он хотя бы мог налить.

Буря миновала.

Я сидел на мостике и смотрел на погодных сканерах, как она исчезает на востоке, желая, чтобы узел внутри меня последовал ее примеру. Снаружи просветлело небо, «Дочь гайдука» прекратили мотать волны. Джапаридзе перешел от аварийного движка к грав-моторам, и судно вернулось к былой стабильности.

– Скажи мне по правде, сам, – он налил мне еще стопку миллспортского купажированного и уселся в кресло за навигационным столом. На мостике больше никого не было. – Присматриваешься к партии масла, да?

Я поднял бровь.

– Если бы присматривался, это был бы очень необдуманный вопрос.

– Да не, почему, – он подмигнул и залпом выпил. С тех пор как стало понятно, что погода нас больше не побеспокоит, он позволил себе расслабиться. – Тот – урод, как по мне, забирай его груз на здоровье. Главное, не распускай руки, пока он на «Дочке».

– Так точно, – я в шутку поднял стопку.

– А на кого?

– В смысле?

– На кого радаришь? Яки? Банды Болотного Простора? А то…

– Ари, я серьезно.

Он моргнул.

– Чего?

– Сам подумай. Если я разведчик яков, то такие вопросы доведут тебя до настоящей смерти.

– Да говно это крабье. Ты меня не убьешь, – он встал, наклонился ко мне над столом и всмотрелся в мое лицо. – У тебя глаза не такие. Я вижу.

– Неужели.

– Ага, да и кроме того, – он опустился назад в кресло и неровно повел рюмкой. – Кто доставит это корыто к порту Ньюпеста, если я умру? Здесь тебе не ИскИны «Шафрановых линий». «Дочке» время от времени нужно человеческое внимание.

Я пожал плечами.