– Что?! – Амон развернулся и, спотыкаясь, бросился к алтарю. Там он схватил мою руку, но она была все так же холодна и безвольна. – Она жива? Тогда почему не может двигаться и говорить? Почему я ее не чувствую?
– Отдав всю энергию, она остановилась на самом пороге смерти.
– Я могу ее спасти? Вернуть обратно?
– Можешь. И в глубине души сам знаешь, что нужно для этого сделать.
Амон застыл, напряженно обдумывая слова Анубиса.
– Неужели другого пути нет?
– Мне он неизвестен. Разумеется, по окончании тебе нужно будет разорвать связь. В противном случае…
– Я предупрежден о последствиях. – Амон сжал мою ладонь, но я едва ощутила его прикосновение. – А что, если она не сможет?
– Я буду здесь и направлю ее, если потребуется. – Видимо, Анубис заметил сомнение на лице парня, потому что добавил: – Или ты можешь оставить ее здесь на волю судьбы.
Амон глубоко вздохнул и выпрямился.
– Нет. Я все сделаю.
– Ты должен понимать, что это простая формальность. Чем дольше ты ее избегал, тем неизбежней она становилась. Теперь это всего лишь слова.
– Я надеялся обойтись без них.
– Правда? – улыбнулся Анубис, скрещивая руки на груди. – На твоем месте я бы не откладывал желанное до того момента, когда оно стало… неотвратимым.
– Я собирался разделить с ней боль.
– Боль смертных живет недолго.
«Тебе-то откуда знать», – хмуро подумала я.
– В то время как твои страдания длятся куда больший срок. Приятные воспоминания могли бы их скрасить.
– Я надеялся уберечь от боли нас обоих, – тихо ответил Амон.
– Что ж, у тебя будет время поразмыслить об этом до следующего пробуждения.
Я сомневалась, что поняла хоть половину из их беседы, но видела, что та поселила в душе Амона глубокую тоску. К тому же я сбилась со счета, сколько раз они упомянули слово «боль». Чего бы ни добивался Анубис от Амона, это было не к добру.
Затем бог отступил в тень, и Амон начал сплетать заклинание. На этот раз я его узнала – это были те же слова, которыми он связал нас в музее, но теперь они звучали немного иначе. Хотя мы были заперты в пирамиде, мои волосы тут же взметнул знойный ветер.
Когда Амон допевал заклинание, ему пришлось почти накрыть мое тело своим – иначе ветер, бушующий в подземном зале, непременно сдул бы меня с алтаря. Наша прежняя связь опустошила меня досуха, приведя на порог смерти, однако новая оказалась полной ее противоположностью.
Я судорожно вздохнула, чувствуя, как по венам растекается солнечное пламя. Оно было горячим, но не обжигающим. Скосив глаза, я поняла, что все мое тело лучится золотым сиянием. Внезапно мне открылись и чувства Амона – будто его эмоции стали моими. Я ощутила боль, жалящую его пустые глазницы, тяжесть, сминающую его сердце, – и едва не расплакалась от жалости.
– Амон? – позвала я едва слышно.
Парень тотчас же сгреб меня в охапку и уткнулся лицом в шею.
– Лилия, – выдохнул он.
– Что… Что случилось?
Амон отступил на шаг и низко опустил голову, чтобы я не видела его глаза.
– Я скрепил нашу связь, – ответил он мягко.
– В каком смысле? Разве мы уже не были связаны?
– Это было временное решение. Связь, которая скрепляет нас теперь, нерушима. Да видят боги, я старался этого не допустить.
– Но почему? – я быстро вытерла слезы, раздосадованная своей слабостью. – Почему ты меня избегаешь?
– Лилия, – вздохнул Амон. – Я не подпускал тебя к себе не по той причине, о которой ты думаешь. Открой сознание – и поймешь.
Я сморгнула слезы, шмыгнула носом и попыталась сделать то, о чем он просил, – но не смогла продвинуться дальше мысли, что он собирается вновь меня оттолкнуть. Амон крепко сжал мои плечи.
– Просто закрой глаза и попытайся почувствовать то, что чувствую я.
Я честно зажмурилась и мысленно потянулась к Амону. Через пару мгновений я и вправду различила его сердцебиение и мягкое чередование вдохов и выдохов. Я попробовала проникнуть глубже… и неожиданно увидела мир его глазами. Не физическими, разумеется, – но теперь я знала то, что знал он. Я смотрела Оком Гора.
В одну секунду я поняла всё.
