Я расхаживал по полу своей гостиной, с нетерпением ожидая, пока мои самые доверенные люди отведут Лорну в ее комнату на ночь. Все трое настаивали на том, что должны быть там. Будто эта женщина не могла ориентироваться в спальне с примыкающей ванной. Крыло башни, в котором жил Деймон, было обустроено точно так же, как и мое, так что нужно было быть слепым, чтобы не заметить открытой планировки.
Я покачал головой и продолжил расхаживать по комнате. Прибытие Лорны только подтвердило, насколько мои мужчины были очарованы. И снова я задал себе тот же вопрос: было ли это из-за ее дампирской магии или судьбы? Я хотел, чтобы это была судьба.
Эллиотт заслуживал того, чтобы найти свою пару. Он слишком долго был один. Я даже подумывал о том, чтобы позволить ему взять длительный отпуск и посетить несколько крупных волчьих стай по всей стране. Казалось, что пребывание в нашем клане не способствует поиску для него пары. В нашем клане было несколько стай поменьше, но ни одна из самок не привлекла внимания Эллиотта, несмотря на все их усилия.
Я, в некотором роде, предполагал, что Деймон всегда будет одинок. Он отказался возвращаться в Подземный мир, а другие демоны не жили на Земле так, как он. Я никогда бы не подумал, что демон выберет кого-то другого, кроме самого себя. В них было больше магии, чем в ком-либо другом. Да, у них были тела из плоти и крови, но их принадлежность к другому миру отличала их от всех остальных. Мне было интересно, что же такого было в Лорне, что заставило судьбу подумать, что она подходит Деймону.
Кенрид был таким же сюрпризом, как и Деймон. Никто из Изгнанников никогда не находил родственную душу за пределами царства фейри. По крайней мере, я о таком не знал, а я прожил здесь несколько сотен лет. И снова мне пришлось задуматься, о чем думает Судьба.
Технически, у вампиров не бывает родственных душ. Итак, что же такого было в Лорне, что привлекло меня к ней? Ее магия дампиров или заклинание, заложенное в ее ДНК фейри? Мне нужно было обсудить с Кенридом мою теорию, если он вообще согласится выслушать. Если она не довела его преданность до точки невозврата. Не важно, чего я хотел, было действительно трудно принять, что судьба имеет к этому какое-то отношение. Было слишком трудно поверить, что она выбрала четыре совершенно разных вида для спаривания с одной женщиной.
Не просто женщиной, а дампиром, которая, предположительно, не могла производить потомство. А могла ли она? Она была не просто дампиром. Она должна была быть немного человеком. Кенрид подтвердил ее принадлежность к фейри. Но если Зимний двор фейри ввел ДНК других волшебных существ, могли ли у нее быть их черты? К какому виду они принадлежали? Сможем ли мы когда-нибудь это выяснить?
Я снова покачал головой и понял, что перестал расхаживать вперед-назад. Я стоял посреди комнаты, которая обычно приносила мне мир и умиротворение. Мое крыло башни было моим убежищем. Но не сегодня.
Звук поднимающегося лифта вернул меня в настоящее. Я пересек комнату и плюхнулся на диван, откинувшись на спинку и закинув ноги на кофейный столик. Моей команде нужно было видеть во мне спокойного, собранного и ответственного лидера. А может, так оно и было. Я точно не чувствовал себя спокойным или собранным.
Деймон вошел в зал первым, демонстрируя своего демона в полной мере. Он расправил крылья на широком пространстве, затем направился к бару. Кенрид последовал за ним с мрачным выражением на лице. Вместо того, чтобы направиться к бару, он опустился на стул напротив меня. Эллиотт стоял в дверях, свирепо глядя на двух других мужчин. Тело оборотня задрожало, и я понял, что он едва контролирует своего волка.
Я чуть было не встал, чтобы вмешаться в драку, которая, несомненно, вот-вот должна была разразиться, но сдержался. Эллиотт не мог причинить вреда Деймону, а я не позволил бы ему причинить вред Кенриду. Я положил руку на спинку дивана и промолчал.
Деймон налил себе стакан виски, стоя спиной к Эллиотту, несмотря на тихое рычание оборотня. Кенрид потер грудь кончиками пальцев, будто пытался унять какую-то боль. Эллиотт ударил его в лифте?
— Значит, вы оба? — рявкнул Эллиотт, привлекая мое внимание к мужчине, все еще стоящему в дверном проеме. Его ноздри раздувались от магии оборотня.
Деймон развернулся и указал когтистым пальцем на Эллиотта.
— Не принижай мою связь с моей парой.
Я был бы удивлен внезапным гневом Деймона — он никогда не злился на Эллиотта, — но не мог отвести взгляд от груди демона. Пара лавандовых глаз моргнула на фоне его темно-коричневой кожи, затем, казалось, сфокусировалась на мне. Я потер лицо ладонями и посмотрел снова. Ага. Два маленьких глаза смотрели на меня с груди Деймона, прямо над его сердцем.
— Что за чертовщина? — спросил я, поднимаясь на ноги.
— Вот именно, — прошипел Эллиотт.
Деймон опустил руку и повернулся ко мне лицом. Теперь, когда я мог видеть всю его грудную клетку, было легче различить очертания маленькой черной птички. Почти как живая татуировка, она взмахнула крыльями и снова моргнула.
