темным, теперь было очевидно, что это мужчина, и он совсем не был похож на созданных
им зомби.
Я слышала, как из красного облака доносится громкое чтение заклинания,
окутанный балахоном человек шагнул вперед и схватил меня за руку. На фоне силуэта его
лица видимым был только его рот, и он теперь превратился в коварный оскал.
Последняя веревка держалась на паре нитей. Будь Амон полон сил, он порвал бы ее и
сам, но он только сидел там, спиной ко мне, не в силах встать со стула.
Жрец-некромант потянул меня к себе и вытянул длинные пальцы, чтобы погладить
мою щеку.
- С того момента, как мои демоны-билоко попробовали твою плоть на вкус, должен
признать, что меня преследовала идея самому попробовать тебя.
Сузив глаза, я одарила его самым смертоносным взглядом светской львицы,
говорившим «руки прочь», и переключилась на поведение богатой девочки.
- Думаю, я выбрала бы демонов-билоко, если бы у меня был выбор.
Он встряхнул меня, когда я насмешливо улыбнулась.
- Ты перестанешь это говорить, когда узнаешь, кто я. И чем я стал.
- Серьезно? Я из Нью-Йорка. Ничто меня не удивит.
- Может, это общение с сыновьями Египта… пресытило тебя. Но я все же намерен
удивить тебя, - он улыбнулся, - так или иначе. Видишь ли, я стал нечто большим, чем тот
человек, которым я был. Сила давно усопшего наполнила меня. Я, - он замолчал для
пущего эффекта, - Апофис, - он произнес окончание имени со свистящим шипением.
Сморщив нос, словно я учуяла что-то отвратительное, я ответила:
- Это многое объясняет. Например, запах. Но тут все решено, я больше поражена
сыновьями Египта. А ты – лишь дешевая подделка развратного подражателя богам с
бзиком на крокодилов. Считай, что я не впечатлена.
- Я больше, чем это! – вскричал он, отбросив меня через всю комнату.
Приземлившись, я откатилась, пока не стукнулась о стену. Мое истощенное тело не
желало подниматься. Я медленно перевернулась, наблюдая, как приспешник Сетха
приближается ко мне, но его остановил звук читаемого заклинания, наполнивший воздух.
- Нет! – закричал он, оборачиваясь. Дрожащий доктор Хассан стоял позади Амона, держа
в руке последнюю веревку и что-то маленькое и серебристое. – Дурак! Ты понимаешь, что
наделал?
Комнату наполнили искорки света, напоминая мне о тумане со светлячками Астена.
Кружась, золотые, серебряные и белые искры соединялись, становясь больше. А потом
они окружили тело приспешника, двигаясь все быстрее и быстрее. Он закричал, выгнулся
дугой и с его головы слетел капюшон.
Я вскрикнула, а доктор Хассан шагнул ближе, не веря глазам.
- Себак? – воскликнул он. – Ты предал меня! Почему? – лицо доктора Хассана
покраснело. – Ты поклялся защищать орден!
Попавшись, доктор Себак Дагер, воплощение Апофиса, ядовито парировал:
- Ты – лишь древняя реликвия, презренная и неспособная использовать силу в своих
целях. Я бы давно убил тебя, если бы ты доверил мне сведения о расположении сосудов
смерти Амона.
Свет сдавил его сильнее.
- Темный пробудится, и вы никак не сможете его остановить! – отчаявшись, Дагер
продолжал фанатично. – Его руки не остановить. Он сделает свой трон из костей тех, кто
был против него. Не делайте ошибки, сила Темного
- Себак, еще есть время! – закричал доктор Хассан. – Останови это! Ты не сможешь
победить.
Проигнорировав Озахара и повернувшись ко мне, Себак сказал:
- Я буду ждать возможности снова взглянуть в твои милые
вперед руки, и красный туман слетел с его пальцев и примчался от двери. Сцепив вместе
ладони, он исчез со звуком удара грома.
Ахмос побежал ко мне, а Астен – к брату. Снова раненая, я, хромая, подошла к
доктору Хассану, что выглядел полностью разбитым предательством помощника. Пожав
его руку, я подошла к Амону. На полу у его ног был лоток с древними инструментами, видимо, теми, что украли.
Озеро липкой крови окружало лоток. Отбросив его в сторону, я опустилась на
колени у ног Амона и взяла его за руку. На его руках были высохшие ручейки крови, засохшие темные пятна осыпались между его пальцами. Глубокие порезы отметили
несколько мест на его бедре, ужасная колотая рана проглядывала из-под остатков его
юбки.
Я осторожно пробежала рукой по его руке.
- Амон? Ты меня слышишь? Мы здесь, - сказала я. – Все закончилось.
Он вздрогнул, его волосы безвольно свисали на его опущенную голову.
- Лили? – сказал он, его голос дрогнул.
- Да. Это я. И твои братья здесь. Ты свободен.
Руки Амона сжались по бокам стула, сухожилия на его руках напряглись, он дрожал.
Наконец, втянув воздух, он поднял голову.
И его вид привел меня в ужас.
Громкое рыдание сопровождалось криками отчаяния, что эхом разносились по
комнате, и я не сразу сообразила, что рыдание исходит от меня.
Прекрасный бог солнца, которого, признаю, я полюбила, посмотрел вверх и слепо
потянулся.
Его когда-то прекрасные ореховые глаза – теперь темные, залитые кровью, пустые
глазницы, прием кошмаров – посмотрели на меня.
1 – японская разновидность точечного массажа, основанная на теории циркуляции
энергии ци.
Глава двадцать первая:
Крокодильи слезы
