Пробуждённая луной полностью

Похоже, каждая из сестер стремится к близости с детьми, невинными, теми, кого не осуждают. Элль, я смотрю на нее. Я такая же, как они? Я украла ребенка?

– Сколько бы крыс ни убивали солдаты, они возвращались – в стократном количестве, – продолжает Рольф. – Такова была жизнь в прибрежных городах, пока охотнику на ведьм не удалось обуздать крыс и утопить их в море. Без своей армии Крысиная королева уже не представляла собой серьезного противника.

Мне не нужно спрашивать, как ему это удалось: я и так знаю ответ. Я вижу перед собой свою сестру, ее маленького друга, сидящего на ее плече. Она кормит его сыром, эльфийским нектаром, напевая ему тихую мелодию.

И прежде чем осознаю, что делаю, я сама начинаю ее напевать.

В комнате становится тихо. В мгновение ока охотники на ведьм окружают меня. В их глазах плещутся страх и ненависть.

Они узнали меня.

– Будь хорошей девочкой, – говорит феямать, улыбаясь своей подопечной холодными голубыми глазами. Странно неестественным жестом она гладит испуганную девочку по закопченным волосам. Та дрожит. Руки посинели от холода. Из одежды на ней один старый грязный халат. Ноги босые, на них только толстый слой золы от работы в печи.

– Ты уронила веретено в колодец, так возвращайся и принеси его. – Нежный голос феиматери не терпит возражений. Испуганный ребенок кивает. У девочки не остается выбора. Нерешительно, словно надеясь на чудо, она пробирается сквозь высокие сугробы к обледеневшему колодцу.

– Она замерзнет, – восклицает старшая из сестер.

– Вот так? – только и говорит фея-мать. – Тогда тебе следует научиться управлять зимой, дитя мое. Или это не твоя работа?

Девочка умолкает и смотрит вслед сестре. В ее взгляде тлеет отчаяние, но есть там и кое-что еще.

Это ненависть.

Страх питает магию извне, ненависть – изнутри. И внезапно сияние силы девочки наполняет башню в лесу, и снег отступает ровно настолько, чтобы маленькая девочка могла добраться до колодца, не наступая на сугробы.

– Очень хорошо, – говорит фея-мать, холодно улыбаясь. – Теперь твоя очередь, Гретхен. – Легким движением руки она позволяет ребенку перевалиться через край колодца.

Ее крик звучит бесконечно долго.

– Спаси ее! Спаси свою истинную сестру!

Но Гретхен не смогла ее спасти. Так же как не смогла спасти Ганса.

– Она была еще не готова, – говорю я, едва замечая, как мой охотник на ведьм пробирается через плотное кольцо оружия. – Мари провела на дне колодца двенадцать дней и двенадцать ночей. Двенадцать дней Ледяная ведьма не спала, чтобы спасти свою сестру. – Я проглатываю слезы и поднимаю глаза к потолку. Охотник на ведьм стоит передо мной в окружении остальных. – Двенадцать ночей, – шепчу я. – А ты убил ее.

– Да, – просто отвечает он.

Остальные охотники беспокойно переглядываются. Оружие в их руках дрожит. Ведьма, слышу я крик их мыслей, она – ведьма.

– Она не была злом, – продолжаю я, игнорируя бешеное биение сердец. – Она любила людей, особенно детей.

– Она их похищала, – шипит Ольга.

Мой взгляд находит взгляд женщины, она вздергивает подбородок. Что-то сверкает в ее золотистых глазах. Что-то, чего я не могу понять. Это нечто большее, чем ненависть других.

– Нет, – говорю я. – Она спасала тех, кто падал в колодцы. Потому что саму ее не спасли.

Охотник на ведьм испытующе смотрит на меня.

– И как бы она вышла из колода?

– Гретхен – она должна была спасти ее, но у Гретхен была иная сила.

Я вижу свою младшую сестру: она плачет на краю колодца.